Почему Южная Корея одержима криптовалютой? Южная корея криптовалюты


Криптовалюта в Южной Корее - факты и мифы

Правительство Южной Кореи за последнее время является одним из самых строгих по отношению к регулированию криптовалюты. Многие государства берутся контролировать ее, но не настолько масштабно, как в Кореи. Сегодня новости о том, как там функционирует монета появляются ежедневно.

Но не вся информация, которая есть в сети по поводу работы криптовалюты в Южной Кореи, правдива. Из-за этого уже появилось множество слухов и мифов. Какие из них действительно правда, а какие – ложь?

Регулирование криптовалюты в Южной Корее

Для начала нужно понимать, что в государстве Южная Корея не запрещена криптовалюта и пока об этом не идет речь. Правительство запретило торговать на местных биржах (тех, которые зарегистрированы в этой стране) иностранным гражданам. Местных трейдеров фактически заставили открыть счета в банках и проводить основные операции через них. Сегодня регулирующие органы говорят о том, чтобы запретить проводить ICO гражданам Южной Кореи, а также регистрировать их внутри страны.

Сейчас члены Управления финансового надзора заявляют, что государство планирует разрешить традиционные обороты криптовалюты и транзакции. Под этим подразумевают, что криптовалюту запрещено использовать для “отмывания” денег, как попытку избежать уплату налогов и для участия в других незаконных, криминальных операциях.

Несмотря на достаточно негативное представление о криптовалюте в Южной Корее, многие трейдеры все равно рискуют и пользуются биржами этой страны. У этих криптовалютных бирж есть огромное количество преимуществ. Покупатели сделали из обменников Кореи крупнейший центр продажи эфира и биткоина во всем мире.

Недавно количество сделок на этом рынке начало падать, что связано с особенностью перепадов отношения к валюте со стороны государства. Кроме того, этому способствовало распространение слухов и мифов о работе криптовалюты в Южной Корее.

Чиновника, отвечающего за регулирование криптовалюты, нашли мертвым.

Юнг Ки-Джун был найден мертвым у себя в доме. Эту смерть многие посчитали “подозрительной”, потому что чиновник отвечал за координацию политики в области криптовалюты. Считалось, что он может повлиять на правительство, относительно решения о регулировании цифровых денег внутри государства.

На самом деле Юнг Ки-Джун отвечал за то, чтобы предоставить разным правительственным организациям информацию о криптовалюте. Именно поэтому его смерть никак не могла повлиять на общую работу цифровых денег или отношение Южной Кореи к этому.

О причинах смерти Юнг Ки-Джуна пока неизвестно, потому что ведется расследование. Пока специалисты говорят, что смерть была по естественным причинам.

ICO запрещено в Южной Корее или его планирует запретить.

Во всем мире постоянно ведутся разговоры о том, чтобы запретить первичное размещение монет – ICO. Это происходит в связи с тем, что рынок токенов и стартапов является большим пространством для мошенничества и обмана пользователей. Уже было несколько таких случаев. Поэтому многие страны и планируют запретить ICO.

На китайском рынке за последние годы тоже увеличилось количество краж средств, собранных на первичном размещении токенов. И когда власти пришли к выводу, что криптовалюту необходимо регулировать, то в список законопроектов попало и обсуждение контроля ICO. Чаще всего речь идет о его запрете.

На самом деле, такого законопроекта не было. ICO никто не планирует запрещать и официально государство еще не обсуждало этот вопрос. И так как Южная Корея намного строже берется за то, чтобы подкрепить криптовалюту законом, то даже слухи о том, что ICO хотят запретить вызвало панику среди трейдеров. Большинство компаний решили перейти из рынка Кореи на менее популярные страны – Сингапур или Швейцарию.

Правительство Южной Кореи очень положительно относится с внедрению инноваций и современных технологий на рынок, поэтому такой запрет стал бы совершенно невыгодным для них. Кроме того, запрет бы повлиял на то, чтобы в проектах участвовали корейцы.

криптовалюта в Южной Корее

Налог на криптовалюту.

Уже есть слухи о том, что Южная Корея планирует ввести налог на криптовалютные транзакции. Частично это утверждение правдиво.

Недавно опубликовали информацию о том, что власти планируют обложить корпоративным и подоходным налогом любую прибыль, которая была получена в результате переводов от криптовалюты. Сумма будет до 25%.

Через несколько дней, после того, как новость разошлась по всему миру, власти Южной Кореи сказали, что пока никто не думает о введении налога. Основная сложность в том, что по сути невозможно понять, кто купил товары за криптовалюту. Тем не менее в этом государстве большинство учреждений и так платят налоги со всех операций на цифровых деньгах, как и с фиатной валюты. Но все еще остается открытым вопрос того, будут ли работать налоги между двумя покупателями.

Введение запрета на криптовалюту.

После того, как распространялись слухи о запрете ICO и налоге на криптовалюту, появилась и информация о запрете самых цифровых денег. Со временем Управление по контролю криптовалюты заявило, что это даже не рассматривается. Сейчас правительство Южной Кореи заявило о том, что хочет лишь перевести криптовалюту на законные основы. Планируется поощрить банки и самых пользователей применять цифровые деньги, как и фиатные.

Южная Корея – это одна из передовых стран в области развития криптовалюты, поэтому естественно, что там будут вводить законы. Не стоит воспринимать всю информацию и слухи, как правду.

kompanion.online

Южная Корея запретила ICO вслед за Китаем :: Деньги :: РБК

Регулятор Южной Кореи объявил о запрете всех ICO и усилении контроля за криптовалютами

Фото: Thomas White / Reuters

Комиссия по финансовым услугам Южной Кореи объявила о запрете всех форм размещения токенов (ICO — initial coin offering), сообщил в пятницу, 29 сентября, CNBC. По мнению южнокорейского регулятора, привлечение средств через ICO повышает риск финансовых мошенничеств, в связи с этим все виды размещения токенов будут запрещены. Также регулятор объявил о том, что в отношении всех финансовых учреждений и лиц, участвующих в выпуске новых криптовалют, будут применяться штрафные санкции, и подчеркнул, что контроль над торговлей криптовалютами следует усилить.

Ранее, 4 сентября, о запрете ICO объявил Народный банк Китая, назвав первичное размещение токенов криптовалют незаконной операцией. Регулятор объявил о немедленной приостановке всех проводимых ICO и пообещал в будущем наказывать тех, кто будет проводить размещения.

Initial Сoin Offering — механизм привлечения финансирования для проектов или компаний с целью разработки и выпуска продукта (сервиса) на рынок. Привлечение инвестиций происходит в криптовалюте (биткоинах, эфире, лайткоинах и т.д.). В отличие от IPO (публичное размещение акций) процесс размещения токенов не регулируется: для его проведения почти не требуется финансовых вложений, нет минимальных требований к эмитенту, аудита и прочих сопутствующих IPO процедур.

В 2017 году через ICO было привлечено более $1 млрд, сообщало ранее отраслевое издание о криптовалюте Forklog со ссылкой на The Wall Street Journal. При этом в 2016 году, по данным агентства Smith+Crown, на ICO было привлечено лишь $102 млн. Самым крупным ICO на данный момент считается размещение токенов проекта Filecoin (разработка децентрализованной сети для хранения данных), в ходе которого в августе 2017 года удалось привлечь $257 млн.

Оценка ICO: как выбрать безопасные и прибыльные токены

Это не самая хорошая новость для рынка, тем не менее она не такая значительная, как запрет ICO в Китае, считает сооснователь блокчейн-проекта BitClave Василий Трофимчук. По мнению сооснователя криптобанка Wirex Павла Матвеева, данный запрет — временная, совершенно нормальная и естественная мера. «Власти пытаются сохранить контроль над ситуацией, это нормально. Тем не менее мы предполагаем, что вслед за запретом Южная Корея разработает свод правил и норм, регулирующих процесс ICO», — говорит он. С тем, что за запретом последует принятие закона с попыткой регулирования ICO, согласен и Трофимчук. «Запрет ICO в Южной Корее выглядит как предварительный шаг, направленный на защиту сбережений своих граждан. Логично, что за этим последовали разработка и введение новых «правил игры», — полагает эксперт.

По мнению Матвеева, произошедшее не скажется на активности южнокорейских криптоинвесторов. «Это запрет на выбор страны как юрисдикции. Сами южнокорейские инвесторы смогут дальше свободно принимать участие и проводить ICO-кампании, реализованные в других странах», — считает он.

Криптоэнтузиасты все равно будут поддерживать ICO-проекты, несмотря на запрет, уверен Василий Трофимччук. «Краудфандинг будет развиваться, даже если это не будет приносить доход «инвесторам». Для многих криптоэнтузиастов потратить $100–1000 на поддержку смелого проекта не является существенной потерей, а идея принять участие в проектах, способных изменить мир, остается привлекательной», — полагает он.

По его мнению, южнокорейские инвесторы поведут себя так же, как их китайские единомышленники: после запрета китайские криптоинвесторы довольно быстро переместились на японские ресурсы.

Сооснователь и директор по развитию бизнеса Blackmoon Financial Group и Blackmoon Crypto Илья Перекопский в разговоре с РБК отметил, что запрет ICO является не окончательным решением, а способом «взять паузу и предложить способ регулирования». «Мы видели это и раньше, инвестируя в сегменте альтернативного кредитования. Американская комиссия по ценным бумагам (SEC) временно прекращала деятельность первых двух p2p площадок, Lending Club и Prosper. Было предложено новое регулирование, и теперь индустрия альтернативного кредитования процветает, а сами Lending Club и Prosper являются лидерами рынка, выдавая более миллиарда долларов кредитов ежеквартально каждая», — пояснил Перескопский.

На новость рынок отреагировал сдержанно. По данным агрегатора информации с криптовалютных бирж Coinmarketcap, курс самой дорогой криптовалюты биткоина опустился примерно на 4%.

www.rbc.ru

Факты и мифы: Что необходимо знать о рынке криптовалют в Южной Корее

bitcoin-south-korea

События, связанные с регулированием криптовалют в Южной Корее, не менее драматичны, чем сам этот изменчивый рынок — даже если не считать внезапную смерть отвечающего за криптовалюты чиновника на прошлой неделе.

Правительство запрещало иностранцам торговать на местных биржах, намекало на будущий запрет ICO и даже заставляло трейдеров открывать счета в традиционных банках — в этих условиях участники рынка продолжают гадать, не стоит ли ждать полного запрета торговли криптовалютами в этой стране.

На прошлой неделе Чоу Хен-сик из Управления финансового надзора заявил, что Южная Корея разрешает «нормальные» (то есть не связанные с отмыванием денег или другой криминальной деятельностью) транзакции в криптовалюте, а значит, казалось бы, трейдерам не о чем беспокоиться. Тем не менее готовые к риску инвесторы, сделавшие Южную Корею одним из крупнейших рынков биткоина и эфира, похоже, не очень верят правительству страны. Если летом 2017 года транзакции с южнокорейской воной составляли около трети всех сделок в сети Ethereum, сегодня, по данным CryptoCompare, этот показатель составляет менее 5%.

объем торгов

Стив Ан, партнер корейской юридической компании Seum, говорит:

«Большая часть волнений порождается недопонимаем, когда комментарии чиновников воспринимаются как истина в последней инстанции — как это было с запретом ICO и закрытием криптообменных бирж. Регулирующие органы могут толковать закон, обеспечивать его соблюдение и предлагать изменения законодательства, но принимают законы не они, и принятие подобных мер заняло бы многие месяцы».

Как говорил Бенджамин Франклин, «неизбежны только смерть и налоги», так вот насчет последних пока полной уверенности нет. Давайте обсудим новости последних недель и попробуем отделить факты от слухов.

Чиновник, отвечавший за регулирование криптовалют, был найден мертвым у себя дома — факт

На прошлой неделе в своем доме внезапно умер Юнг Ки-Джун, высокопоставленный чиновник, отвечавший за координацию политики в области криптовалют. И всего через несколько дней после этого глава Управления финансового надзора заявил, что законная торговля криптовалютами приветствуется государством — это вызвало новый виток рассуждений о нестабильности южнокорейской политики в этой области.

Но смерть Юнга вряд ли повлияла на это решение — его работа заключалась в координации мнений различных правительственных ведомств по поводу криптовалют перед еженедельными встречами. Источники сообщают, что правительство работает над нормализацией обстановки на криптовалютном рынке.

Хосек Юнг, еще один партнер в компании Seum, говорит: «Можно ожидать каких-то задержек, но вряд ли в позиции правительства произойдут какие-то изменения из-за смерти одного человека».

Южная Корея запретила ICO — миф

Идея запретить ICO, то есть первичное размещение токенов, впервые прозвучала в сентябре прошлого года. Это выглядело как адаптация китайского опыта в связи с перегревом спекулятивного рынка и участившимися случаями мошенничества. Тогда финансовые власти опубликовали длинный список предложений, среди которых был и запрет на эмиссию любых новых криптовалют. Тем не менее вопреки сообщениям многих СМИ, такого закона или законопроекта на самом деле не было.

Однако многие всерьез испугались подобных новостей, и большинство корейских блокчейн-компаний решили проводить ICO в криптовалютных «тихих гаванях» вроде Швейцарии, Гибралтара или Сингапура. Таким образом, запрет реализовался сам собой. Правда, Юнг из Seum замечает, что, будь такой запрет введен законодательно, иностранные компании, вероятно, не смогли бы продавать токены корейцам.

Кроме того, такой запрет стал бы серьезным препятствием для инноваций в области блокчейн-разработок, а правительство Южной Кореи продвигает это направление как основу экономики нового поколения. Компании могут использовать токены для сбора средств для своих проектов или для хранения данных или ценностей, не укладывающихся в традиционное регулирование. Юнг говорит: «Корейские блокчейн-стартапы в этом случае, вероятно, пострадают, потому что разделить ICO и блокчейн-разработки трудно».

Адвокат Сим Чаньюнь, работающий в технологическом и коммуникационном направлении юридического бюро HMP, говорит, что, по сообщениям, правительство рассматривает вариант лицензирования криптообменников, чтобы поставить ICO в некоторые рамки. Он добавляет, что регулирование собственно бирж — более острый вопрос, поскольку он больше волнует корейцев, тем более, что в преддверии выборов он приобрел политическую окраску.

Сим замечает:

«Я полагаю, не стоит ждать регулирования ICO до выборов, которые пройдут в июне 2018 года. Пока правительство очень занято регулированием бирж».

Южная Корея собирается обложить криптовалюты налогами — 50% миф, 50% правда

В конце января появились сообщения, что правительство планирует ввести корпоративный и подоходный налоги в размере до 24,2% на прибыль, полученную с помощью криптовалют. Правда, правительство быстро выступило с опровержениями, заявив, что «никакие решения относительно налогообложения криптовалют не принимались», но было уже поздно — новость разлетелась по свету.

Юнг, впрочем, замечает, что компании и так платят налоги на прибыль в криптовалюте, без всяких поправок к законодательству.

Другое дело, что неизвестно, будут ли облагаться налогами транзакции между покупателями и продавцами. Сейчас власти Южной Кореи не считают криптовалюты деньгами или финансовыми инструментами, но, если они захотят обложить их налогом, им придется придать легальный статус, а это будет непросто.

Юнг говорит:

«Налог с транзакций или НДС может взиматься только в том случае, если будет выработано четкое определение криптовалюты, а поскольку с однозначными терминами пока трудно, это займет время».

Южная Корея полностью запретит торговлю криптовалютами — пока не известно

После нескольких недель слухов Чоу заявил, что полный запрет не рассматривается — к осторожному облегчению инвесторов. Чиновник сказал, что правительство будет поощрять коммерческие банки с установленной системой учета криптовалют работать с биржами, принявшими должные меры безопасности.

Юнг говорит:

«Это не окончательное решение, но вероятность запрета криптовалютных операций кажется довольно низкой. Тем не менее поскольку правительство еще не объявило, собирается ли оно делать виртуальные деньги частью финансовой системы, маловероятно, что финансовые учреждения, в том числе банки, будут непосредственно участвовать в торговле криптовалютой или связанном с ней бизнесе».

Также стоит учитывать, что недавно регулирующие органы организовали взаимодействие финансовых учреждений с основными криптообменниками с целью создания счетов на реальные имена — если бы правительство планировало вовсе запретить торговлю, это было бы бессмысленно.

Тем не менее после всех этих метаний местная индустрия не слишком доверяет правительству. Сим говорит, что вышеупомянутые меры коснулись только четырех крупнейших бирж, а у их более мелких коллег могут возникнуть проблемы, поскольку банки не решаются с ними работать. Он заключает:

«Поэтому судьба криптовалют по-прежнему остается под вопросом».

Будь в курсе! Подписывайся на Криптовалюта.Tech в Telegram

cryptocurrency.tech

Почему Южная Корея одержима криптовалютой?

Когда я впервые заинтересовался блокчейном и криптовалютами 8 месяцев назад, я наблюдал за сумасшедшими движениями на рынке каждый день. Когда я замечал резкое падение или рост, я пытался понять, почему это происходило. В 9 из 10 случаев причиной значительных изменений были торги в Южной Корее.

На Южную Корею приходится 30% всей криптовалютной торговли, несмотря на то, что в стране живёт меньше 1% населения всего мира. Когда я решил отправиться в этот увлекательное приключение под названием Азиатский криптовалютный рынок, одной из моих целей стало съездить в Южную Корею и попытаться понять: какого чёрта там происходит? Через 2 дня после прибытия в Сеул я уже пил шоты из какого-то чистого Китайского ликёра с Саймоном Седжун Кимом (Simon Sejoon Kim), CEO Hashed. Это крупнейший криптовалютный инвестиционный фонд в Южной Корее. Саймон со своими партнёрами Джинву Парком (Jinwoo Park) и Алексом Шином (Alex Shin) подробно объяснили мне, что делает криптовалютный рынок Кореи самым активным в мире.

Hashed

Саймон был одним из первых Корейских инвесторов Эфириума и является ветераном нескольких стартапов. В 2017 он создал Hashed вместе с командой из нескольких предпринимателей и разработчиков ПО. На сегодняшний день Hashed инвестировали в 30 блокчейн-проектов на ранних этапах, четырьмя из них они вплотную занимаются до сих пор. Два участника программы акселерации Hashed, Icon и Mediblock, входят в ТОП-100 криптовалют с суммарной капитализацией свыше $3 миллиардов.

Более квалифицированных людей, которые смогут объяснить мне, почему криптовалюты популярны в Южной Корее больше, чем где-либо ещё, я найти не мог в принципе. Саймон и ребята из Hashed считают, всё сводится к культуре, политике и временным рамкам.

Культура

В Америке люди до сих пор с трудом познают Биткоин и криптовалюты в целом. Люди, которые всю жизнь инвестировали в осязаемые активы (недвижимость, товары), тяжело осознают, что что-то неосязаемое, существующее целиком в цифровом мире, может стоить тысячи долларов. В культуре Южной Кореи, где люди ценили плоды цифровых технологий задолго до появления Биткоина, это осознание пришло очень легко.

Южная Корея – это страна с населением 51 миллион человек и 12 строчкой в мировом рейтинге по уровню ВВП. Несмотря на скромное население и экономику (если сравнивать с США, Китаем), страна занимает третье место в мире по покупкам приложений в Google Play. В 2017 году южнокорейцы потратили более $3 миллиардов в магазине приложений Google на цифровые товары – аватары с персонажами, виртуальные подарки и обновления приложений. В игре Lineage южнокорейские игроки тратят до $1000 на ограниченные серии мечей и топоров. Так как корейцы уже не имели проблем с присвоением высокой ценности цифровым товарам и абсолютно спокойно их приобретают, покупка криптовалют не стала для них чем-то радикально новым в их покупательских привычках.

Ещё одним элементом южнокорейской культуры,  который вызвал подобный интерес к криптовалюте у корейцев, – это любовь к азартным играм. Саймон сказал, что обычная традиция любого семейного праздника – игра в карты. Несмотря на распространённость азартных игр в Южной Корее, они были давно запрещены правительством. Если правительство запрещает что-то, что нравится людям, они обычно всё равно находят способ этим заниматься. Когда появился криптовалютный рынок, люди наблюдали за огромными колебаниями и сделанными на них состояниями и стали рассматривать его, как виртуальное казино, которое не запрещено государством.

Демография

Алекс Шин, возглавляющий операции Hashed в Сан-Франциско, заметил, что демографическая композиция в Южной Корее является большой причиной взрывной популярности криптовалют в стране. Около половины из 51 миллиона южнокорейцев живёт в столице – Сеуле. Плотность населения в Сеуле в два раза выше, чем в Нью-Йорке, и в четыре раза выше, чем в Лос-Анджелесе. В Южной Корее самый быстрый интернет в мире, 93% населения им обеспечено и активно пользуется социальными сетями. В такой ситуации, когда огромное количество людей плотно соседствует друг с другом в большом городе, при этом постоянно поддерживая коммуникацию, молва распространяется очень быстро.

Это большое красное пятно – Сеул.

У южнокорейцев не было возможности покупать биткоин, когда он начал свой рост в 2012 году. Когда Эфириум перешёл границу в один доллар в начале января 2016 года, в Южной Корее было несколько торгующих им бирж, и люди увидели в этом возможность проинвестировать в «новый биткоин». Когда цена эфира выросла до $40 в первые четыре месяца 2016 года, новость о 4000% доходах распространялась молниеносно, и все, даже бабушки, пошли покупать эфир. Новости об огромных прибылях от альткоинов вроде Ripple, Litecoin, Monero продолжали доминировать в южнокорейских медиа в течение всего 2017 года.

В США менее 1% населения владеет криптовалютой в какой-либо форме. Согласно недавним опросам, 30% трудящихся в Южной Корее владеет криптовалютами, хотя Саймон заявляет, что эта цифра близка к 50%. И это не включая пенсионеров, которые также инвестировали значительные суммы. В США к криптовалютам по-прежнему причастен лишь малый процент поколения миллениалов. Саймон сказал, что в Южной Корее осведомлённость о криптовалютах практически повсеместна, и нередко можно услышать бабушек в кафе, обсуждающих свои альткоиновые портфели.

Политика

В Южной Корее очень вовремя, на пользу развития криптовалютного рынка, происходила всем известная история с президентом страны Пак Кын Хе. С осени 2016 года по весну 2017 года всё внимание правительства было привлечено к процессам по обвинению и импичменту госпожи Пак Кын Хе в связи с подозрениями её в коррупции и тесных связях с тёмными личностями, которые имели огромное влияние на президента и её политику без какого-либо политического статуса. Как раз в это время происходил интенсивный рост многих криптовалют, в том числе эфира. Трудно сказать, что было бы, если бы власти не были отвлечены скандалом, но скорее всего они бы наложили ограничения на криптовалюты – либо полный запрет, либо лимит на единоразовый размер сделок. Крупнейшая американская биржа Coinbase имеет такое ограничение – $10000. В Южной Корее такого ограничения не было, в результате чего среднестатистический успешный кореец совершал сделки на $100.000-$500.000. Доходило до того, что люди закладывали свои дома, лишь бы принять участие в этой игре.

Результат

Итого: технически развитая, научная нация, высоко ценящая цифровые активы и склонная к азартным играм просто не могла не влиться в криптовалютный бизнес. Плотная заселённость и развитые гипер-коммуникации позволили вестям об огромных прибылях от инвестиций в криптовалюты распространяться очень быстро, создавая лихорадку. Взлёт популярности цифровых денег совпал с политическими потрясениями, которые отвлекли правительство от ситуации, которую в обычных обстоятельствах оно попыталось бы жёстко проконтролировать.

После того, как я понял, откуда взялся такой зверский аппетит Южной Кореи к криптовалютам, я пошёл с Саймоном в офис Hashed в районе Gangnam (да, как в Gangnam Style), чтобы узнать его мнение о том, к чему это всё приведёт.

Регулирование и контроль

После того, как всё стихло, и был избран президент Мун Чжэ Ин, правительство оценило ситуацию, произошедшую во время хаоса, и органам это не понравилось – население инвестировало огромные суммы в актив, механизм работы которого государство не понимало. Правительство в 2017 году несколько раз выразило скептицизм и негативные настроения по отношению к криптовалюте.

После того, как министр финансов сказал в интервью в начале 2018, что запрет криптовалют вполне возможен, это вызвало панику на рынке. В следующие дни рынок потерял более $300 миллиардов долларов – самая резкая коррекция за последнее время. После комментария возмущённые корейцы составили петицию президенту с 200.000 подписями, в которой правительство призывали не делать запрет. В конечном счёте, регуляторы отступили, заявив, что запрета не будет, но появятся правила.

23 января правительство объявило, что регулирование вступит в силу 30 января. Правительство заявило, что это положит конец «анонимной торговле», имея ввиду, что торговля будет разрешена только с официально подтверждённых аккаунтов, принадлежащих законным гражданам Южной Кореи. Это позволит правительству получать налоги, в то же время не позволяя несовершеннолетним и иностранцам торговать на корейских биржах.

Запрет маловероятен

Я спросил Саймона, есть ли вероятность, что правительство всё-таки наложит запрет на цифровые деньги. Он думает, что в будущем правительство будет благосклонно к криптоэкономике и не будет противостоять ее развитию. Его логика кажется разумной.

Нравится это правительству или нет, Корея уже много инвестирует в криптовалюты, и никто не может это изменить. Также невозможно игнорировать тот факт, что Корея процветает от криптовалютной торговли, как ни одна другая страна в мире. В то же время, учитывая уровень влияния, она будет более серьёзно затронута, если на рынке случится спад. В принципе, единственное, что может сделать правительство – это поддержка роста рынка, поскольку его надёжность – благо для Южнокорейцев.

Если бы Америка или Китай запретили торговлю, был бы затронут лишь малый процент их населения. Запрет в Корее создал бы повсеместную панику и нанёс бы систематический вред экономике. Не говоря уже о том, что в Южной Корее демократия, так что любой политик, который будет против криптовалют, после выборов останется без работы.

Предстоящие тренды

Приняв малую вероятность запрета криптовалют, я спросил Саймона, что нам следует ожидать от блокчейна и криптовалют в будущем в Южной Корее и не только в ней.

Саймон настроен оптимистично, поскольку он полагает, что криптовалюты и блокчейн сделают общество более справедливым. Он объяснил, что текущая корпоративная структура создаёт разрыв между корпорациями, акционерами и клиентами. Корпорациям нужно повышать прибыль акционеров, часто за счёт клиентов. Лишь небольшой процент людей становится акционерами. К тому времени, когда компании выпускают акции для публики, они уже являются миллиардными корпорациями, поэтому большая часть ценности уже создана. В распределённой и токенизированной экономике среднестатистический человек может участвовать в создании ценности уже с момента создания компании, участвуя в ICO. В децентрализованной экономике конечные пользователи будут иметь большее влияние на услуги и продукты, которые они приобретают, поэтому и влиять на их стоимость они смогут сильнее.

Одним из главных трендов, по его мнению, станет децентрализация корпораций путём перехода на блокчейн и токенизации продуктов и услуг со своими собственными криптовалютами. В прошлом году все криптовалютные и блокчейн-продукты, о которых слышал Саймон, были от стартапов. В этом году большинство из них – от крупных компаний. Похоже, компании начинают видеть то, что всё время было прямо у них перед глазами, и начинают двигаться навстречу децентрализации, чтобы избежать победы конкурента, использующего блокчейн.

Ещё одним из трендов, которые предсказывает Саймон в более отдалённой перспективе, звучит прямо как из научной фантастики. «В будущем, вместо работы на компании, люди будут работать на протоколы». Например, вместо того, чтобы быть таксистом, работающим на Uber, люди будут водить такси, работая на децентрализованные протоколы по поездкам, созданные на блокчейне и принадлежащие сообществу держателей токенов. Вместо платы огромного процента централизованной компании пассажир будет платить транзакционный сбор майнеру, чей компьютер выполнил смарт-контракт, который позволил поездке случиться: таким образом водитель получит гораздо большую часть оплаты. Люди, которые улучшают сеть, предоставляя ресурсы, будут получать компенсацию в криптовалюте на основе ценности, которую они приносят.

Южная Корея – законодатель технологических трендов

Южная Корея имеет уникальный набор характеристик и атрибутов, которые создали превосходную окружающую среду для использования криптовалют в качестве средства для спекулятивных инвестиций. Эти же атрибуты делают очень вероятным тот факт, что Южная Корея станет первым регионом, в котором криптовалюты и блокчейн, как технологии, будут распространены повсеместно. Возникает новый вопрос: сможет ли остальной мир её догнать?

Саймон указал на последний технологический тренд, который Южная Корея приняла до остального мира: социальные сети. Первой крупной социальною сетью в мире была южнокорейская Cyworld, представленная в 1999 году, когда Цукерберг вряд ли даже думал о Facebook.

Закончу приевшейся цитатой, принадлежащей (или нет!) Марку Твену:

«История не повторяется, но она часто рифмуется». Время покажет.

Источник

chainmedia.ru


Смотрите также