Блокчейн: криптосотрудничество как альтернативный путь развития экономики. Экономике блокчейна


криптосотрудничество как альтернативный путь развития экономики

Эта статья будет интересна тем, кто ищет равноправного сотрудничества, и тем, кто видит проблемы в текущем состоянии мировой экономики. Я поведу речь о технологии блокчейнов и о её применениях для кооперации и управления организациями. Кроме этого я затрону тему монетарных систем на основе блокчейнов, постараюсь описать противоречия, связанные с ней. Перед описанием применений я постараюсь объяснить суть технологии, её сильные и слабые стороны.

Я узнала о технологии блокчейнов сравнительно недавно. Несмотря на то, что она была запатентована ещё в 2010-м году, на осень прошедшего года, кажется, пришёлся пик публикаций про неё. Почему все вдруг заинтересовались блокчейнами? Или, переформулируя вопрос, почему технология блокчейнов так важна? Её достоинство в том, что она предоставляет основу для создания инновационных подходов в сфере финансов и управления. Среди них — криптовалюты и децентрализованные автономные организации, о которых и пойдёт речь далее. В статье я сначала кратко рассмотрю достоинства криптовалют, затем перейду к описанию того, как функционируют блокчейны. После этого я расскажу про децентрализованные автономные организации, про возможности и ограничения их применения. Последний раздел будет посвящён идеологическим импликациям блокчейнов.

Криптовалюты

Криптовалюта — это валюта, сохранность операций которой обеспечивается шифрованием и которая функционирует независимо от банковской системы. Криптовалюты обладают следующими достоинствами по сравнению с «обычными» валютами.

1. Сокращение затрат на проведение финансовых транзакций

Уменьшение затрат происходит благодаря тому, что в монетарных системах на базе блокчейнов нет необходимости в доверенном лице, которое бы подтверждало достоверность транзакции. Последняя достигается тем, что каждый участник системы имеет полную информацию о других участниках. Такую систему практически невозможно обмануть, её надёжность обеспечивается сложными математическими алгоритмами, криптографией и хешированием. Первая валюта, функционирующая по данному принципу, появилась ещё в 2009 году и называлась «биткоин». Сейчас кроме биткоина существует ряд других криптовалют.

2. Устойчивость к атакам

У криптовалют нет центральной точки уязвимости. Обычными валютами оперируют банки, их серверы с информацией об аккаунтах клиентов могут быть атакованы. Криптовалюта в этом смысле более сохранна, так как информация обо всех транзакциях хранится у каждого пользователя системы, её нельзя просто так удалить или изменить.

3. Меньше возможностей контролировать извне

Третья особенность связана с тем, что функционирование системы обеспечивается самими её участниками: они предоставляют программные мощности в обмен на «жетоны» — плату, которая осуществляется в криптовалюте. Это значит, что система контролируется только её участниками, а не банком, и поэтому никакой государственный указ не может «свернуть» систему.

4. На базе криптовалюты можно построить децентрализованную автономную организацию

Если дополнить криптовалюту набором правил управления организацией, представленных в виде программного кода, можно реализовать идею создания децентрализованной автономной организации (ДАО, англ. decentralized autonomous organization, DAO), в которой все решения принимаются коллективно и все активы распределены согласно вкладу в работу компании (ниже в статье я приведу более детальное описание DAO).

Описание технологии блокчейнов

В чем же, собственно, технология? Есть набор узлов, организованных в пир-ту-пир (англ. peer-to-peer, P2P — равный к равному) сеть (узлы обмениваются пакетами напрямую, без посредничества сервера, как в торрентах). На каждом узле хранится список всех транзакций, совершённых за всё время существования сети. Эти транзакции организованы в списки (200—300 транзакций), называемые блоками. Блоки транзакций связаны в цепочку: в каждом блоке содержится ссылка на предыдущий блок. Такая цепочка блоков хранится на каждом узле в сети. При этом для всех узлов должно выполняться требование согласованности, а именно цепочка блоков транзакций, хранимая на узлах, должна быть для всех одинаковой. По-простому, для того, чтобы система функционировала, все должны располагать одной и той же историей операций, так как она является единственным источником информации о том, каким количеством валюты обладает каждый узел. Если бы история разнилась, то было бы невозможно сказать, сколько денег сейчас у того или иного человека, и вся бухгалтерия бы развалилась, как карточный домик. О том, как эта согласованность достигается, будет рассказано далее.

Рис. 1.1 Структура узла блокчейна: на каждом узле хранится цепочка блоков транзакций, одинаковая для всех узлов.
Безопасность данных

Шифрование транзакций происходит по принципу открытого ключа. Схема выглядит следующим образом: каждый узел имеет открытый и закрытый ключ. При этом с помощью закрытого ключа можно зашифровать транзакцию таким образом, что остальные пользователи с помощью открытого ключа смогут её прочитать, но не смогут её изменить. У каждого узла в сети есть открытые ключи всех остальных узлов и только свой закрытый ключ. Согласно этой схеме, оповещая сеть о том, что я передал жетон другому клиенту, я шифрую это оповещение с помощью закрытого ключа, кладу его в список транзакций и отправляю всем остальным узлам. При этом я могу быть уверен, что моё сообщение никто не может изменить.

Решение проблемы двойной покупки

Важно понимать, что биткоинов как таковых не существует, есть только список транзакций. У них нет ни физической, ни электронной сущности, есть только «книга бухучёта» и сообщения о передаче денег. Поэтому можно ожидать, что найдётся злоумышленник, который захочет купить товар, но скрыть эту покупку от остальной сети, и потом купить ещё один товар.

Чтобы понять, как эту проблему решили разработчики биткоина, посмотрим на то, как происходит верификация транзакций, благодаря которой история транзакций на всех узлах остаётся согласованной. Начнём с того, что не все узлы одинаковые — есть узлы, которые просто перенаправляют оповещения по всем возможным путям, а есть узлы, оснащённые большими процессорными мощностями, которые верифицируют транзакции. Такие узлы, которые обычно называют «майнерами» (в переводе на русский  — «добытчики»), собирают входящие транзакции в блок и решают определённую трудоёмкую математическую задачу с использованием хешированных транзакций. Первый из майнеров, который решил эту задачу, получает новый биткоин, и распространяет верифицированную цепочку блоков транзакций по всей сети. Узлы в сети сохраняют эту цепочку у себя.

Рис. 2.1 Узел №1 (Отправитель) оповещает всю сеть о том, что он отправил деньги узлу №2 (Получателю). На его сообщение реагируют только узлы-майнеры, то есть №3 и №4.Рис. 2.2 Майнеры обрабатывают транзакцию и встраивают её в новый блок.Рис. 2.3 Узел №3 решил задачу раньше всех, он распространяет верифицированную цепочку по всей сети.Рис. 2.4 Узлы три и четыре решили задачу почти одновременно. По закону блокчейнов, однако, приоритет должен получить тот узел, который решил задачу первым. Однако отметка о времени может быть легко программно подделана. Есть другая возможность выяснить, кто был первым. Представим, что участок между узлом №2 и №3 содержит блокчейн-сеть с майнерами, как и участок между узлом №4 и №2. Разные версии верифицированной цепочки, в процессе прохождения через промежуточную сеть, будут «обрастать» новыми блоками.

Рис. 2.5 Когда альтернативные версии цепочки блоков придут на узел №2, цепочка блоков, в которой есть блок, обработанный узлом №3, будет длиннее, так как она была обработана раньше и больше майнеров работали именно с ней. Таким образом, узел №2 автоматически выберет цепочку, в которой больше блоков.

Вернёмся к проблеме «двойной покупки». Допустим, у нас есть злонамеренный майнер, который потратил 300 BTC на покупку новой машины, но хочет, чтобы эта транзакция не была зарегистрирована в блокчейне (чтобы потом купить ещё одну машину). Покупка в блокчейн-сети осуществляется с помощью оповещения узлов, поэтому наш майнер отправляет сообщение «покупаю у дяди Васи машину за 300 BTC». Однако чтобы обмануть систему, он тут же начинает обрабатывать блок транзакций, не включающий покупку машины. К сожалению (или к счастью), у него ничего не получится. Почему? Дело в том, что его покупка была обработана другими майнерами и упакована в блок раньше, чем он сам смог это сделать. Система потратит некоторое время, чтобы обнаружить конфликт (для этого у двух соседних узлов должны быть несовпадающие данные, как в предыдущем примере). В таком случае узел, у которого цепочка блоков транзакций короче, чем у соседнего, отказывается от неё и берет более длинную, и так пока сеть не станет полностью согласованной. Из-за того что блок, в котором находится покупка машины, будет обработан раньше, он будет находиться в более длинной цепочке, чем блок без покупки. Соответственно, он вытеснит все блоки, не содержащие покупку, и согласованность сети восстановится.

Рис. 3 Разрешение конфликта с двойной покупкой.

Проблемы технологии блокчейнов

1. Проблема 51-го процента

Как и у любой технологии, у блокчейнов есть определённый набор уязвимостей. Первая такая уязвимость — это так называемая проблема 51-го процента. Она связана с верификацией, описанной в предыдущем параграфе. Её суть заключается в том, что если один из майнеров обладает более чем 51-м процентом операционных мощностей системы, то он может обработать двойную покупку раньше, чем остальные узлы узнают, что его деньги были потрачены. Эта атака может быть опасна для маленьких сетей. Чем больше сеть, тем сложнее одному пользователю аккумулировать более 51% мощностей. В сети биткоин это практически невозможно.

2. Проблема развёртываемости

Это мы поговорили про незначительную проблему, теперь перейдём к более значительным, оптимальное решение которых ещё не найдено. Первая такая проблема — это проблема чрезмерного траффика в сети (проблема развёртываемости). Так как каждый узел передаёт сообщения всем соседям, и эти соседи, в свою очередь, передают это сообщение всем своим соседям, объём передаваемой информации в сети увеличивается на каждом шаге. Поэтому с ростом сети будет расти и траффик в сети, а с ростом траффика будет расти время на совершение транзакции, достигая такого значения, при котором пользоваться сетью станет невозможно. У этой проблемы в данный момент существует несколько решений. Каждое решение подходит для определённого использования блокчейнов, однако не существует одного универсального решения.

3. Проблема открытости/закрытости данных

Другая проблема — это проблема открытости/закрытости данных о транзакциях, другими словами, проблема приватности. В описанной выше версии блокчейна любой узел знает о транзакциях каждого узла в сети. Таким образом, фактически, можно заглянуть в кошелёк потенциального покупателя и узнать о его платёжеспособности. Не всем это удобно, поэтому недавно появились версии «закрытого» блокчейна. Однако таким цепочкам труднее выполнять требование «прозрачности» транзакций, которое является необходимым условием функционирования системы.

DAO-системы и крипто-управление

Рассказав про функционирование базовых блокчейн-систем, перейду к тому, что, на мой взгляд, является наиболее интересным и перспективным, а именно к децентрализованным автономным организациям (decentralized autonomous organization, DAO) на базе блокчейнов и криптовалют. DAO-организация — это модель управления фирмой на основе блокчейнов. Такие DAO-организации не имеют главных акционеров, которые могут диктовать правила игры, каждое решение принимаются коллективно. Все активы принадлежат всем участникам, пропорционально их участию в выполнении задач. Финансовые операции внутри компании осуществляются с помощью собственной блокчейн-валюты. В частности, «зарплату» участники также получают в этой криптовалюте. Другой важной особенностью является то, что оплата за любую работу не является фиксированной и определяется другими участниками системы. Инвестирование в таких организациях осуществляется с помощью краудсорсинга, при этом инвестиции поступают в форме обещаний выполнить те или иные действия.

Какие можно себе представить децентрализованные автономные организации? Да, в общем, любые. Как я писала выше, это могут быть системы, повторяющие функциональность Airbnb (платформа для предоставления жилья за определённую плату) или Uber (аналогичная система предоставления услуг такси). Водитель и пассажир, будучи участниками системы учёта поездок на базе блокчейна, могли бы осуществить сделку без обращения к серверу, осуществляющему перевод денег и забирающему определённый процент от суммы. Среди организаций, функционирующих по принципу DAO Dash, можно назвать The DAO и Digix.io.

Реализация DAO-систем построена на модифицированном блокчейне. Эту модификацию предложил в 2013-м году канадский программист Виталик Бутерин. Его идея состояла в том, чтобы помимо крипто-денег передавать в сети «правила игры». Эта модификация позволила осуществлять не только валютные операции, но и любые другие. Такие правила игры стали называться смарт-контрактами, а технология, реализованная в 2015-м году, получила название Ethereum («Эфириум»).

Смарт-контракты — основа DAO

Перейдём к деталям. Смарт-контракт (умный контракт) представляет собой программный код соглашения, написанный на языке Solidity (в случае платформы Ethereum, другие среды используют другие языки) и определяющий набор условий, выполнение которых влечёт за собой некоторые последствия в реальном или цифровом мире. Говоря простым языком, он определяет, как и по какому поводу узлы будут взаимодействовать друг с другом. Для осуществления передачи стоимости в смарт-контракте используется криптовалюта. Код умного контракта хранится на каждом узле сети, так что все «играют» по одним и тем же правилам. Например, можно написать следующий контракт: «отправить Васе поздравительную открытку на день рождения» или «если Васе понравилась открытка, добавить Пете авторитета по вопросу поздравительных открыток и оповестить об этом следующих пользователей». Solidity имеет полную функциональность языка программирования, однако у него есть определённые особенности на уровне исполнения и обслуживания. Первая такая особенность — из-за того, что контракты выполняются на блокчейне, их невозможность цензурировать. Нет централизованного авторитета, который мог бы поменять ПО: любые изменения в программном коде достигаются с помощью консенсуса. Другая особенность заключается в том, что контракты исполняются строго согласно спецификации, никто не может вмешаться в их исполнение.

Следует отметить один важный недостаток смарт-контрактов типа Ethereum. Из-за того, что код хранится на каждом узле, узел-злоумышленник может обнаружить в коде слабые места и использовать их для того, чтобы обмануть систему. Так, летом 2015-го года The DAO, платформа для децентрализованного инвестирования на базе Ethereum, подверглась атаке и чуть было не лишилась крупной суммы денег.

Поскольку умный контракт должен быть автоисполняемым и полностью исключать человеческий фактор, он может существовать только внутри среды, имеющей беспрепятственный доступ исполняемого кода к объектам умного контракта. В силу этого ограничения умные контракты в настоящее время имеют задачу формализации наиболее простых взаимоотношений, состоящих из небольшого количества условий.

Backfeed — универсальный протокол для DAO
Идея Backfeed в том, чтобы использовать блокчейны для коллективного самоуправления. Рисунок Эльзы Коркиайнен.

Так что насчёт децентрализованных организаций? Как с помощью смарт-контрактов заставить людей сотрудничать вместо того, чтобы конкурировать? Попробую ответить на эти вопросы, опираясь на протокол Backfeed. Идея Backfeed в том, чтобы использовать блокчейны для «коллективного самоуправления». Протокол предоставляет функцию голосования, учитывает различные варианты развития событий и определяет в разных случаях разное поведение пользователей, которое приводит к наиболее эффективной коллаборации. Следует заметить, что идея системы управления с помощью цифровых технологий не нова — концепция Governance as a Service существовала и раньше. Однако в этой статье я бы хотела сосредоточиться на протоколе Backfeed, так как он предоставляет оригинальное решение для коллективного самоуправления с помощью блокчейн.

Особенности реализации:

1. Авторитет

Как устроен Backfeed? Как и в обычном блокчейне, узлы имеют определённое количество «жетонов» (криптоденег). Кроме жетонов, у узлов есть определённый авторитет. Жетоны используются для экономических транзакций, а авторитет имеет значение в процессе принятия решений. Узел с бо́льшим авторитетом будет иметь бо́льший вес в «голосовании» по тому или иному вопросу. Как подсчитывается авторитет? Каждый раз, когда проводится «голосование», авторитет каждого узла изменяется согласно его соответствию большинству голосов в группе. Например, представим, что Россия — это DAO-система, и у нас выборы. Если я буду голосовать за Путина, как и большинство, мой авторитет увеличится, и в последующих выборах мой голос будет весить больше. Если я голосую против Путина, мой авторитет уменьшается, и на следующих выборах мой голос будет весить меньше.

2. Кластеризация

Это звучит ужасно, но на самом деле это не так плохо: с помощью этого механизма пропагандируется кластеризация. Я имею в виду, что участники коллектива, мнение которых меньше всего совпадает с мнением других, имеют высокую мотивацию отделиться от сети и создать свою сеть, в  которой их мнение будет совпадать с мнением большинства. Продолжая аналогию с Россией: допустим, я и мои друзья не голосовали за Путина, и наш авторитет ничтожно мал. Но так как у нас есть возможность отделиться от России и создать новую сущность, получая долю ресурсов от России согласно правилам размежевания, описанным в контракте, в конечном итоге все остаются в выигрыше.

3. Эффективное сотрудничество

Одно из достоинств Backfeed, которое стоит упомянуть, — это возможность эффективного сотрудничества не только внутри DAO-системы, но и между такими системами (к сожалению, эта возможность не была реализована на программном уровне и остаётся на уровне математической модели). В DAO-мире каждая организация представлена кластером узлов, которые автономно работают над принятием решений и имеют свою собственную экономику. Любой такой кластер может быть представлен как узел на более высоком уровне абстракции. Узлы представлены в форме дерева (или ориентированного графа), где отношения между вершинами определяются экономической зависимостью (например, одна организация имеет активы в валюте другой организации).

Скажем, есть два бизнеса, которые работают на третий. Один предоставляет программное обеспечение, а другой — дизайн. Активы этих бизнесов хранятся в валюте бизнеса, который их нанял (напомню, что в DAO-мире у каждой организации есть своя валюта, так устроен блокчейн). Эти бизнесы будут иметь бо́льшую мотивацию к сотрудничеству, чем в «обычной» экономике. Почему? Чем лучше они работают вместе, тем больше доход организации, которая их наняла, тем более ценится её валюта. Но её валюта также влияет и на процветание «дочерних» бизнесов, так как их активы хранятся в валюте «компании-матери».

Текущие ограничения использования

В данный момент использование DAO в «промышленных масштабах» ограничено множеством юридических вопросов: какую систему налогообложения применять к DAO; кто несёт ответственность в случае, если в результате деятельности нанесён ущерб третьему лицу; кто покрывает затраты на медицинскую страховку; как мотивировать участников голосовать каждый раз и т. д. Из-за отсутствия ответа на эти и многие другие вопросы, технология DAO в данный момент применяется в основном в некоммерческих организациях (пример: La`Zooz — система по нахождению попутчиков, аналогичная Uber по функциональности; Charity DAO — децентрализованная система для благотворительных пожертвований). Принятие решений в таких организациях не является критически важным и реализовано на минимальном уровне. Я предполагаю, что время Backfeed как протокола для принятия решений настанет тогда, когда будут решены легальные вопросы относительно использования DAO, а они будут решены только тогда, когда возникнет серьёзная потребность в поиске альтернативной экономики. Несмотря на это, работа над Backfeed, которая началась несколько лет назад, продолжается и сейчас. В настоящий момент Матан Филд (Matan Field), один из разработчиков Backfeed, планирует использовать систему для ведения рабочего процесса в его новом проекте — распределённой поисковой машине.

Нарратив об «альтернативной экономике» и «всеобщем благе»

Понять, как должна функционировать технология — важная и интересная задача. Не менее важная задача — понять её социальные и экономические импликации. Эта задача часто остаётся без внимания, как и в случае с Blockchain. Почему так происходит? Мой ответ на этот вопрос следующий: это происходит из-за фрагментации поля знаний и ангажированности позиций. Под первым я понимаю отсутствие сотрудничества (или взаимное непонимание) представителей технологических и экономических элит. Проиллюстрирую свой тезис на примере смарт-контрактов. Есть два разных понимания смарт-контракта: смарт-контракт как код и смарт-контракт как юридический контракт, представленный в виде программного кода. В то время как смарт-контракт-код является технологией, обеспечивающей определённую функциональность, которая не может вызывать легальных вопросов, смарт-контракт как юридический факт вызывает множество вопросов. Проблема возникает, когда два этих понятия рассматривают как одно и применяют к коду стандарты, предназначенные для юридической документации. Юристы уверены, что смарт-контракты не имеют большого смысла, поэтому и изучать социальные последствия незачем, а программисты уверены, что технология может сформировать социальные последствия. Из-за такой путаницы реальные импликации остаются в стороне.

Второй фактор — это ангажированность многих поклонников технологии. Так, многие либертарианцы видят в блокчейне возможность построения рынка, который будет неподконтролен государству, им выгодно преподносить его как «волшебную палочку», которая изменит «прогнившую», коррумпированную экономику на «правильную» и «хорошую». Некоторые даже говорят о последующем отмирании государства как ненужного инструмента (действительно, зачем государство, если ему никто не подконтролен?) или замене государства блокчейн-системой, которая будет править «непредвзято» и «справедливо». Эта картина настолько идеальна, что любой вопрос о деталях может её разрушить. Оспаривая эту позицию, можно спросить: если эта технология — революционная, уменьшит ли она количество бедности и неравенства в мире? Или — как с её помощью решать проблемы климата и вопросы поддержания жизнеспособности мира (sustainability)?

Ещё одна критика такого либертарного нарратива — это критика революционности технологии. Помните, в самом начале я говорила, что основное достоинство блокчейна — это отсутствие потребности в доверенном лице, которое бы подтверждало транзакцию? Некоторые утверждают однако, что эта потребность сохраняется и при использовании блокчейнов. Главный аргумент критики заключается в том, что блокчейн фиксирует только конечную транзакцию, то есть, перевод денег в обмен на товар. Однако это только часть транзакции, есть ещё процессы, сопутствующие самой покупке, например экспертиза качества, оценка надёжности партнёра. Так, перед тем, как покупать что-то, вы наверно захотите посмотреть на предмет, удостовериться в его функциональности, пишет Ф. Коппола в статье для журнала Форбс. Продавец также может захотеть удостовериться в том, что покупатель действительно заплатит ему деньги перед тем, как он передаст товар. В отличие от блокчейнов, банковская система решает эти проблемы: она страхует продавца от невыплаты, а покупателя — от неполучения товара. Таким образом проблема доверия не решена, и технология блокчейнов — не такая революционная, как её описывают, утверждает Коппола.

Однако блокчейны — это не только криптовалюты и пропагандирующие их сторонники свободного рынка. Как мы видели, кроме криптовалют есть ещё много различных применений блокчейнов, например, DAO. В то время как свободный блокчейн-рынок в либертарном изводе может спровоцировать ещё большую эксплуатацию ресурсов в странах третьего мира и ещё больший аутсорсинг, коллаборация на базе блокчейнов может служить интересам левых активистов, экозащитников и других низовых организаций. Организаторы Backfeed утверждают, что DAO могут позволить приблизиться к меритократической модели управления, а именно, позволить людям заниматься тем, в чем они действительно хороши, — и с помощью равноправного взаимодействия людей с навыками в разных областях получить результаты, лучшие, чем те, которые дают другие типы управления. Другими словами — у медали есть две стороны.

Подводя итог, в настоящий момент нельзя сказать, чем обернётся широкое использование блокчейн-систем. Однако нельзя отрицать, что эта технология быстро набирает обороты, и возможно в скором времени мы все будем пользователями блокчейн-кошельков. Если она действительно займёт определённую нишу в мировой экономике, придётся задаться вопросом — может быть, регуляция извне и централизация — это не так плохо?

22century.ru

Блокчейн — рождение новой экономики

На ПМЭФ-2016 блокчейн был признан одной из десяти самых перспективных технологий в мире. Он может фундаментально изменить принцип организации рынков, госуправления и даже повседневной жизни. Рынок распределенных технологий растет темпами выше 50% в год, а курс криптовалюты биткойн, построенной на основе блокчейна, с начала 2016 года вырос почти вчетверо.  В России пионерами применения технологии стали банки, а в марте 2017 года премьер-министр Дмитрий Медведев предложил внедрить блокчейн в российскую экономику.

Блокчейн представляет собой децентрализованный цифровой реестр данных транзакций. Технология позволяет создавать множество копий по принципу файлообмена. Копии баз данных с применением криптографии хранятся у всех участников транзакций, благодаря чему подмена или кража данных невозможны. Таким образом, блокчейн делает процессы более прозрачными и безопасными и избавляет от посредников при подтверждении и регистрации транзакций.

Мировой рынок блокчейн (доходы компаний, работающих в сфере распределенных технологий) к 2024 г. вырастет до $20 млрд с примерно $316 млн на начало 2016 года, прогнозирует американская аналитическая компания Transparency Market Research. Ежегодно он растет на 50-60%.

  • По данным Grand View Research, крупнейший рынок блокчейн сегодня — Северная Америка, а основные игроки — Microsoft, IBM, Deloitte, Chain Inc, консорциум R3, в который входят более 80 крупнейших мировых банков.
  • В конце февраля 2017 г. создана Enterprise Ethereum Alliance (EEA), которая сосредоточится на развитии технологии Ethereum для корпоративных блокчейн-решений. В правление EEA вошли представители крупных финансовых институтов, технологических компаний и blockchain-стартапов: Accenture, Banco Santander, BlockApps, BNY Mellon, CME Group, ConsenSys, IC3, Intel, J.P. Morgan, Microsoft и Nuco.
  • По данным J.P.Morgan, инвестиции в блокчейн-стартапы  уже достигли $300 млн. По оценкам PWC, инвестиции в блокчейн-индустрию за 9 месяцев 2016 г. составили $1,4 млрд.

Стремительно укрепляет свои позиции и криптовалюта биткойн: растет ее курс, сфера легитимного действия.

  • В сентябре 2016 г. суд Южного округа Нью-Йорка признал биткойн формой денежных средств. А в октябре 2015 г. Европейский суд постановил, что биткойн необходимо считать именно валютой, а не товаром. В Японии биткойн является законным платежным средством. В Китае операции с ним запрещены для банков, но разрешены для физических лиц.

В России операции с биткойнами и другой криптовалютой могут быть легализованы к 2018 г., полагают в Минфине и Центробанке. Это будет происходить в рамках борьбы с незаконными денежными переводами, подчеркивает замминистра финансов Алексей Моисеев: государство должно знать каждого участника финансовых операций. Но компании и регуляторы уже активно разрабатывают блокчейн-решения.

  • В октябре 2016 г. Банк России в партнерстве с десятью крупными банками страны создал ассоциацию «Финтех» для внедрения финансовых инноваций и обкатки блокчейн.
  • В октябре 2016 г. в России успешно проведены первые транзакции между крупнейшими банками страны с использованием мастерчейн на основе платформы Ethereum.
  • В конце января 2017 г. Сбербанк объявил о разработанном прототипе системы по обмену валют с использованием блокчейн. Ранее банк говорил о планах запуска альтернативной системы электронного документооборота на основе технологии. Массовое внедрение блокчейн произойдет через 2-2,5 года, когда будут решены основные технологические проблемы, мешающие ее  распространению, уверен глава Сбербанка Герман Греф.
  • Федеральная налоговая служба изучает возможность использование блокчейн при работе с бизнесом. Замглавы ФНС Даниил Егоров заявил, что это позволит отменить традиционные декларации. Новация существенно упростит документооборот, избавит от необходимости иметь штат бухгалтеров.
  • В конце декабря 2016 г. S7 Airlines и Альфа-Банк провели первую сделку по оплате услуг через аккредитив с использованием блокчейн.
  • АКБ «Росевробанк» на базе блокчейн-решения Microsoft в конце 2016 г. разработал и запустил пилотный проект по удаленной идентификации пользователей. Клиенты смогут получить доступ к широкому спектру сервисов различных банков через единое окно входа.
  • Фонд «Русский углерод» и Aira Group на основе блокчейн разработали проект биржи карбоновых контрактов. Через нее могут проводиться сделки в сотни миллионов долларов с участниками со всего мира.

Широкое внедрение технологии в российскую экономику поможет победить бюрократию, заявил премьер-министр Дмитрий Медведев на совещании с вице-премьерами в марте 2017 г.: «Она исключает наличие посредников. Подлинность операций подтверждается самими участниками сети, поскольку нет единого хранилища информации, она вся разбита на блоки, то переписать эту информацию без ведома других лиц или каким-то образом внедриться туда невозможно».

tass.ru

Блокчейн в цифровой экономике | The Blockchain Journal

Добавить в календарь

Когда:

26.10.2018 весь день

2018-10-26T00:00:00+03:00

2018-10-27T00:00:00+03:00

Где:

Intercontinental MoscowТверская ул.22, Москва, Россия127006

Стоимость:

20 000+18% НДС

Блокчейн в цифровой экономике @ Intercontinental Moscow | Москва | Россия

С 22 по 26 октября 2018 года деловое издание «Ведомости» проведет международный форум о практике применения блокчейн-технологий «Блокчейн в цифровой экономике».

Который включает в себя:

22-25 октября 2018 – закрытое мероприятие «Международное сотрудничество в области разработки и унификации промышленных стандартов».

26 октября 2018 – открытый международный форум о практике применения блокчейн-технологий «Блокчейн в цифровой экономике» в InterContinental Moscow Tverskaya.

В фокусе обсуждения открытого мероприятия, 26 октября:

• Перенастройка бизнес-процессов. Как эффективнее перейти на новые технологии, и нужен ли этот переход?

• Как избежать неосознанных инвестиций, которые могут не окупиться?

• Сферы и эффективность применения блокчейн на практике. Что это дало компаниям?

• Анализ действующих и пилотных проектов по развитию решений на базе блокчейн.

• Блокчейн под ключ от экспертов.

Среди спикеров:

Бенуа Абелу, официальный представитель по вопросам  развития цифровых инноваций и технологии блокчейн главного управления по сетям связи, контенту и технологиям, Европейская комиссия

Роман Бек, профессор факультета информационных технологий в бизнесе, Европейский блокчейн-центр – Университет информационных технологий Копенгагена

Анатолий Бобраков, заместитель генерального директора по корпоративным вопросам, «Фонд развития Дальнего Востока»

Владимир Дёмин, председатель правления, Фонд «ВЭБ-Инновации»

Максим Дьяченко, сооснователь, управляющий партнер, «Петролеум трейдинг»

Евгений Еськин, руководитель отдела казначейства, «М.Видео-эльдорадо»

Алексей Качалин, заместитель руководителя центра киберзащиты, «Сбербанк»

Евгений Ковнир, генеральный директор, АНО «Цифровая экономика»

Юрий Припачкин,  президент, РАКИБ

Александр Сахаров, руководитель блока «Информационные технологии», «Альфа-банк»

Андрей Симбирин, вице-президент, «Созвездие капитал»; директор по инвестициям, «Основа»

В форуме примут участие ведущие игроки блокчейн рынка и сообщества: представители и руководители крупнейших блокчейн компаний России, а также представители крупных компаний, заинтересованных в развитии блокчейн-технологий, представители органов государственной власти, бирж и банков, брокерских и инвестиционных компаний, финансовых организаций и платежных систем, интеграторов, разработчиков, производителей оборудования и обеспечения, современных технологических компаний, а также блокчейн-специалисты, частные инвесторы, юристы, аналитики и эксперты отрасли.

Язык форума – русский и английский.

Подробнее https://events.vedomosti.ru/events/block?utm_source=thebcj&utm_medium=annoucement&utm_campaign=thebcjblock

По вопросам участия обращайтесь к Елизавете Киселевой по тел.: +7 (495) 956-34-58 (доб. 1481) или по электронной почте [email protected]

По вопросам аккредитации – к Анастасии Тисковой по тел.: +7 (495) 956-34-58 (доб. 4147) или по электронной почте [email protected]

thebcj.ru

«Использование блокчейна приведет к трансформации экономики» — Bankir.Ru

Как технология распределенных реестров изменит банковскую инфраструктуру? Насколько хорошо защищены финансовые операции при использовании блокчейна? Почему развитие блокчейна приведет к трансформации экономики и зачем эта технология нужна центральным банкам? На эти вопросы отвечают Джон Велиссариос, Global Blockchain Technology Lead и один из главных экспертов по блокчейну, и Владимир Николенко, старший менеджер практики услуг для финансового рынка компании Accenture.

— Банки – пионеры во внедрении блокчейна. Почему это так?

Джон Велиссариос, один из главных экспертов по блокчейну Global Blockchain Technology Lead

Джон: Дело в том, что первое из практических применений технологии распределенных реестров (более узкое название блокчейна) было чисто финансовым. В первую очередь, здесь вспоминаются криптовалюты, главной из которых является биткоин. Также в финансовой сфере нашлось большое количество проблем и задач, для решения которых технология распределенных реестров оказалась чрезвычайно полезной. Сейчас она уже нашла применение и в других отраслях, но финансовые организации по-прежнему продолжают лидировать в части общего интереса к технологии, поиску вариантов  использования и внедрениям.

— Какие именно области финансового рынка и банковские процессы наилучшим образом подходят для внедрения технологии распределенных реестров?

Владимир Николенко, старший менеджер практики услуг для финансового рынка компании Accenture

Владимир: Возможности технологии распределенных реестров весьма широки. Если говорить о практическом использовании, речь в первую очередь идет об оптимизации и упрощении процессов. При выборе вариантов использования стоит рассмотреть процессы, в которых отсутствует доверие среди участников, процессы, требующие совместного доступа к данным или необходимости сведения/обновления информации из нескольких источников. В этой связи имеет смысл рассматривать перспективы использования блокчейна в автоматизации процессов торгового финансирования. Мы уже выполняем подобные проекты в мире.

Имеет смысл рассматривать перспективы использования блокчейна в автоматизации процессов торгового финансирования

Во-вторых, перспективна область кросс-граничных платежей, для которых применение технологии распределенных реестров позволяет обеспечить высокую скорость при существенном снижении стоимости операций. В-третьих, это биржи. Здесь, например, технология распределенных реестров уже используются для электронного голосования при проведении собраний акционеров. И это, конечно, далеко не полный набор возможных вариантов применения.

— Блокчейн часто рассматривается как угроза традиционным банкам. Согласны ли вы с этим утверждением?

Джон: В традиционной модели банковских услуг банк выступает гарантом проводимых операций, и здесь конечный пользователь всегда взаимодействует с банком. В силу своей специфики применение технологии распределенных реестров изменяет эту модель взаимодействия: потребность в центральном гаранте отпадает, и клиенты могут совершать операции напрямую друг с другом.

Банк перестанет выступать гарантом и начинает играть роль регулятора операций, проводимых между конечными пользователями

Соответственно, трансформируется роль банка - он перестанет выступать гарантом и начинает играть роль регулятора операций, проводимых между конечными пользователями.

— Что случится с банковской ИТ-инфраструктурой в этой ситуации?

Владимир: Роль внутреннего банковской ИТ-инфраструктуры изменится. Со временем на смену «тяжелой» централизованной инфраструктуре могут прийти «легкие» распределенные ИТ-приложения. Конечно, ИТ-инфраструктура банка останется, но управляться она будет иначе, чем сейчас.

— Потребует ли новая модель взаимодействия дополнительных инвестиций со стороны банков?

Есть сценарии, где возможно  сделать данный процесс безболезненным для банков

Джон: Конечно, потребует. Но «революции», по нашему мнению, все же не произойдет. Одномоментного перехода на новую инфраструктуру не случится, трансформация будет идти постепенно, шаг за шагом. Ее главным драйвером и целью будет оптимизация и уменьшение стоимости информационных технологий для банка. Старые сервисы и системы будут замещаться на новые постепенно и весь процесс займет много лет. Мы полагаем, что есть сценарии, где возможно  сделать данный процесс безболезненным для банков.

— Один из ключевых для банков вопросов – безопасность. Можно ли считать блокчейн безопасной технологией? Какие аспекты в области безопасности нужно учитывать при внедрении?

Джон: На этот вопрос довольно сложно ответить однозначно, многое зависит от деталей проекта. Можно с уверенностью утверждать, что блокчейн безопасней множества других технологий в силу своей архитектуры. В распределенном реестре можно посмотреть всю историю операций, а при их проведении используются криптографические механизмы, что также дает определенные гарантии безопасности.

— Насколько мне известно, у Accenture есть свой акселератор для стартапов, развивающих проекты, в том числе, на блокчейне для банковского сектора. Чем он примечателен?

Джон: Accenture запустила целый ряд fintech акселераторов – в частности, в Лондоне, Нью-Йорке и Гонконге. В наших программах акселерации мы обучаем стартапы умению формировать стратегию, формулировать суть ценности разрабатываемых ими продуктов для рынка, а также помогаем стартапам общаться с крупнейшими  финансовыми институтами. Затем стартапы получают возможность работать с банками как с клиентами или привлекать финансирование для реализации их идей.

— Какие у Accenture есть интересные кейсы по внедрению продуктов с использованием технологии распределенных реестров для банков?

Джон: Мы выполняем проекты для многих компаний финансового сектора. Например, один из наиболее известных кейсов - проект Ubin. Мы делали его вместе с Monetary Authority of Singapore(MAS) и The Association of Banks in Singapore (ABS). В этом проекте мы продемонстрировали практический потенциал и преимущества технологии распределенных реестров для центральных Банков и финансовых институтов в управлении крупномасштабными платежными системами. Подробности проекта  описаны на нашем сайте.

Мы являемся партнерами и участниками крупнейших консорциумов и enterprise-альянсов, таких как Etherium enterprise alliance, R3, а также партнерами сети Ripple, специализирующейся на межбанковских расчетах.

— Популярность блокчейна началась с криптовалют. Сейчас много говорится о национальных криптовалютах. Что Accenture думает об этом направлении?

Криптовалюты - это следующий этап эволюции или, если угодно, «революции денег»

Джон: Мы полагаем, что криптовалюты - это следующий этап эволюции или, если угодно, «революции денег». Криптовалюты потенциально способны сыграть положительную роль и быть драйвером экономического роста, упростить механизмы расчетов, добавить финансовой системе стабильности, уменьшив при этом общие затраты на выполнение операций в рамках финансовой инфраструктуры. Но все это – при условии ответственного и взвешенного профессионального подхода.

У нас есть своя точка зрения на развитие криптовалют,которая подробно  изложена в нашем  исследовании.

bankir.ru

Криптовалюта, блокчейн и экономика всего. — Добрый сказочник

Это довольно большая копипаста, однако настоятельно советую ознакомиться.Тут в начале про криптовалюты — не пугайтесь, это особенность ресурса, дальше будет интересней.Человек ясными, простыми словами дает набросок того, к чему мы движемся. Я периодически пытаюсь в аналитику, и пытаюсь коротко и просто пересказать всю дичь которую я вычитывал в многомудрых книгах, и статьях именитых ученых — должен признаться выходит очень плохо. А в этом интервью человек, что называется пояснил за крипту, буквально в двух строчках, а я вот так слаконичить мысль не сумел.К мужику, кстати, можно отнестись с уважением — он зарабатывает, что называется, умом.

Итак:

ForkLog: Александр, здравствуйте! Для начала хотелось бы задать вам вопрос о регулировании. Как вы знаете, недавно в Японии криптовалюты признали законным способом оплаты, и там наблюдается резкий рост интереса к криптовалютам и блокчейну: открываются биржи, ритейлеры начинают принимать биткоин и так далее. Как вы думаете, почему Япония стала одной из первых стран, где это стало возможным?

Александр Шульгин: Хорошо, что вы спросили про Японию, потому что эта страна — очень яркий пример того, о чем я бы хотел поговорить, — о моделях и перспективах. Япония — консервативная страна в области финансов и не только. Если кто-то из ваших читателей находились длительное время в Японии или имеют там бизнес, то они понимают, как устроена японская банковская система. Она закрытая и имеет очень большую денежную массу, но в то же время она варится как бы внутри себя. Эта система в какой-то степени уникальна, но в то же время после достижения пика японской экономики в 80-х, когда пошла дефляция, стагнация и коррекция после лопания финансового пузыря, она замкнулась и действует совершенно по-другому, нежели американская или европейская экономика. Япония считается в какой-то мере очень консервативной страной, это же можно сказать и об устройстве общества, бизнес-подходов и так далее.

И вдруг эта консервативная страна идет на такой шаг первой. Удивительно, казалось бы, но для меня очевидно, что это эффект пружины или даже скорее бифуркация. Как, например, после нагрева воды до нужной температуры, она превращается в пар, или жесткий металл в определенный момент становится расплавленным, текучим. То есть происходит метаморфоза.

Не то чтобы в Японии сейчас повсеместно происходят какие-то метаморфозы, но некоторые шаги властей достаточно удивительны. Такое продвинутое решение, приближающее монетарную систему к метаморфозе, можно было бы ожидать от других стран. Хотя Япония — тоже продвинутая страна с точки зрения неожиданных решений, которые затрагивали и финансовую систему. Регулирование — регулированием, но если мы посмотрим на последние яркие повсеместно известные форматы, о которых знает масс-маркет, — это VHS/BETAMAX, DAT/MiniDisc , Blue-Ray/HD-DVD. Битвы всех этих форматов и стандартов происходили при самом непосредственном участии Японии и даже, возможно, были инициированы японскими дзайбацу и кэйрэцу — спарринг-партнеры в этих битвах как раз выходили из Японии в виде тестовых вариантов, а потом победившие стандарты были приняты во всем мире. Поэтому сейчас очень важно, что именно японцы пошли на такой шаг с новыми децентрализованными технологиями, потому что у них есть опыт пробы форматов и стандартов. Потому что до того, как пойдет реальное регулирование этих технологий, необходимый этап должен быть отработан в test fly большого масштаба.

FL: А что насчет развития блокчейна? Каким вы видите развитие этой технологии в ближайшие годы?

А. Ш.: Я считаю, что технология распределенного реестра находится сейчас в определенной стадии развития. Допустим, если сравнивать с развитием интернета, то можно сказать, что для него изначальным толчком был 1957 год, когда СССР запустил первый спутник, потом следующий эпохальный шаг 1966-1968 гг — это было создание Darpa или Arpa — название менялось, а потом этот проект сформировался как Arpanet. Очень интересно, что первая децентрализация была как раз в то время, потому что компьютер был таким одиноко стоящим девайсом (standalone), он был не сильно мощный в сравнении с сегодняшними мощностями, но он был такой большущий: нагревался, требовал охлаждения, и работать человеку на таком компьютере было сложно. Поэтому первое, что сделали, — соединили удаленно компьютер и рабочее место, то есть получилась сразу дистанционная вещь (remote), а потом сделали децентрализованное рабочее время, когда несколько рабочих станций могли по времени общаться, — это была первая децентрализация.

То есть в централизованной системе появилась уже первая децентрализация. Но пока делался Arpanet, также шла работа и над параллельными схожими технологическими продуктами: Telnet, Ethernet. Проходили десятки лет… Первый обмен текстовыми сообщениями, первые спамы появились еще в 70-х годах, шли тестирования, и потом вдруг появляется FC/IP, затем WWW в 1989-1992 годах и еще какие-то другие форматы, которые в начале 90-х становятся стандартом. И когда стандартизация прошла, началось регулирование. В период с конца 80-х до начала 90-х шла такая основополагающая стандартизация нового сектора экономики, а с ней — и первичное регулирование. При этом параллельно развивались и различные конкурирующие технологии, FidoNet, скажем, и прочие. Потому что не было понимания того, какая модель будет оптимальной и какую принять за стандарт.

Потом появились DNS, URL, гипертексты, http, html, которые на тот момент и стали стандартом, а до этого, повторюсь, были ведь и другие попытки, другие предложения, другие технологии.

При этом надо понимать, что стандартом становилось то, что ориентировочно появилось примерно в 1990-1992 годах, а ведь интернет-то зародился в 1957 году, то есть прошло практически 35 лет. Конечно, сейчас время убыстрилось, но нужно обратить внимание, что интернет в том виде, каким мы его знаем сейчас, и то, каким он был изначально, — это две большие разницы. Из тест-технологий выжили одна в каждом сегменте, но при этом стандартом стали не те, что появились первыми.

И только с момента этой стандартизации начали появляться первые продукты: появился первый браузер Mosaic, появились различные поисковики. И Google не был первым поисковиком, и iTunes не был первым магазином. Многие пионеры, которые были, они и остались пионерами, но лишь в истории. Они на то и пионеры, чтобы протаптывать дорогу, а следующее поколение успешно по ней шло. Это мы видим по современным историям: практически все большие гиганты были созданы около 2000 года, и только несколько гигантов остались с середины 90-х — из крупных на сегодня это, пожалуй, лишь eBay и Amazon.

И в России тоже нет ничего, созданного ранее 1998 года. Основные три-четыре компании 1998 года — это Mail, Ozon, Rambler. РБК тоже был объявился в 1998 году, хотя утверждается, что 1994 год положил начало его становлению, но реально выстрелил он в 1998 году — как раз в момент кризиса. Именно тогда все панически начали интересоваться курсом валют. А где его можно быстро узнать? Конечно, в интернете. И такой трафик шел, что РБК просто взорвался ростом. А все остальное было сделано уже после пузыря доткомов 2000 года, то есть после таких первопроходцев, как Demos, Glasnet, SoVam, чата «Кроватка» и так далее.

Я вижу в новом веянии, в новой технологии, в новом шаге расширения цифрового пространства то, что безусловно выведет существование человечества на новый уровень, и все это крайне нужно и полезно. Однако сейчас, в 2017 году, все, что мы видим, — это эра тех самых пионеров, которые для счастья будущих поколений отдадут свою жизнь.

FL: А биткоин вы тоже относите к этим пионерам?

А. Ш.: Если говорить о системе взаиморасчетов, то я специально ухожу от понятия криптовалюта, потому что это не является валютой, это является записями. Я уже говорил ранее и вам в том числе, что это была либо ошибка, либо специальный ход, когда этот процесс назвали “коинами” (монетами). Если бы назвали это paper, или еще лучше — записями, или регистром — это бы не раздражало ни центробанки, ни банки: вот тебе записи, вот тебе книга учета записей, условно говоря, расписка.

Но термин cryptocurrency (криптовалюта), последовавший как вытекающее продолжение из термина coin, сразу раздражает централизованные оси современного монетаризма — основы капитализма и управления. И все же — это не деньги в их прямом понимании и предназначении. Деньги — это две вещи: память и энергия, это энергопамять. Память, потому что мы помним, запоминаем: я тебе что-то сделал и ты мне что-то должен, но, допустим, сейчас ты не можешь заплатить, поэтому даешь мне некую расписку под обеспечение слитком золота или какой-то другой эквивалентной и гарантированной ценностью. И это энергия, потому что много энергии требуется для расчетов, чтобы пойти оплатить, доставить, взять — очень много энергии требуется косвенной, прямой, человеческой и нечеловеческой. Именно поэтому деньги — это энергопамять.

Соответственно, что такое cryptocurrency? Cryptocurrency — это записи и вытекающие отсюда действия типа учета таких записей. Поэтому, если мы сейчас возьмем альткоины или биткоин (в альткоины я и Еthereum запишу), то мой прогноз такой: из альткоинов, скорей всего, ничего не задержится. Биткоин — более устойчивая система, и я дал бы чуть меньше 50%, что он не выживет, но все-таки больше половины, что может выжить…

FL: В своем прошлом интервью для Forklog вы говорили о digital state — таких геополитических формированиях, которые будут действовать как экономические государства. Давайте вернемся к этой теме.

А. Ш.: Хорошо, я разовью свой предыдущий ответ о коинах, которые выживут, соединив с этим вопросом. Это естественно, на мой взгляд, что геополитическая децентрализация даст нам изменения государственного ландшафта. И я по-прежнему думаю, что мы увидим эти 6-7 digital state перед тем, как перейдем к крупной модели трех глобальных осей. Некоторые из них мы уже видим прекрасно. Это Китай со своим файерволом, Америка — British Commonwealth, Евразия начинает чуть-чуть консолидироваться в такую структуру. Над этим работает сейчас АСЕАН (Ассоциация государств Юго-Восточной Азии). Это почти миллиард человек, и год назад они уже создали единый экономический рынок. Скорее всего, одними из таких state будут Индия, Исламский Мир и, может быть, Испанидад (испанский мир). То есть, это примерно равные рынки 1-2 миллиарда людей — цифровых граждан. Вот они и смогут как-то существовать в новой парадигме экономики и социума.

Вероятно, в каждом из этих рынков будет своя децентрализованная система записей, свой стандарт реестров и всего, что с этим связано. Если мы посмотрим на эти возможные новые рынки — гиперплатформы цифровых государств, то здесь мы увидим дежавю: 30 лет назад была развита система медиа-коммуникации (а деньги — это тоже коммуникация), и в ней были такие системы, многие даже помнят эти названия: PAL, SECAM, SECAM II, NTSC, NTSC II, то есть было количество зон равных, скорее всего, зонам digital-экономики, о которых я говорю. Эти зоны были децентрализованные и крупные. Если ты приехал в зону NTSC, то твоя кассета или магнитофон там просто не работали, и наоборот, условно говоря, из Америки привозили какие-то кассеты и на европейских видеомагнитофонах они не играли. Или ты привозил японские телевизоры с NTSC и не ловили у нас SECAM.

То есть это были такие децентрализованные системы, и только в “Останкино” стоял официальный дешифратор. У кого в ТТЦ “Останкино” были знакомые, они иногда транскодировали фильмы, скажем, из NTSC в SECAM. Соответственно, мы это уже проходили. Ну а ежели мы проскочим этап шести-семи digital states, то придем к трем осевым экономикам. Два digital states — модель неустойчивая, а три — более устойчивая. Это будет British Commonwealth, это будет китайская система, в которую будут включены еще 40 стран, которые наметили мегапроектом «Один пояс и один путь». То есть будет разработана такая схема влияния, какой когда-то была советская система из 15 республик (вероятно также это был test flight ). Кроме этого, будет большая Евразия — от Португалии и до Японии — с какими-то дополнительными зонами вхождения в эту платформу (Израиль, к примеру).

FL: То есть Японию вы не рассматриваете как digital state?

А. Ш.: Одна Япония как рынок на 120-130 миллионов человек не выдержит, это очень маленький рынок, чтобы конкурировать с такими большими мамонтами. К Америке она не прибьется, потому что японцы уже сыты этой послевоенной привязкой, и у них жива память про Нагасаки, и, конечно же, они никогда не будут с Китаем. Это совершенно однозначно. Соответственно, соединение с Германией через Россию, условно говоря, — выбор более логичный.

Мы получим евразийский digital single market, китайский digital single market с его влиянием и еще будет British Commonwealth. Но я повторюсь, допускаю, что, возможно, будет до шести-семи таких больших states. И тогда каждый их них будет иметь свой формат записи и свое регулирование внутри этого формата как в свое время имели PAL, SECAM, NTSC, и тогда, возможно, блокчейн биткоина как сильно развитая структура станет основой для какой-то одной из платформ. А вот Ethereum вряд ли… все эти пионеры вряд ли станут основой чего-то серьезного. Хотя полученные пионерами патенты и ноу-хау будут весьма полезны для последователей.

FL: Может, Ethereum станет общей основой для e-governments? Какой-то обеспечительной платформой для государственных решений? Это же блокчейн 2.0., смарт-контракты как раз для этого подходят.

А. Ш.: А зачем? Когда это решится, а я думаю, что это произойдет до 2030 года, образуется большая платформа — и новая экономика сама сможет построить что-то новое. Потому что уже много людей будут знать особенности технологии, будет проведено много опытов, ошибки будут исправлены, да и шишки набиты.

В этой связи важно, что мы сейчас ждем связь пятого поколения, которая введется повсеместно где-то в 2022 году — она позволит как раз очень серьезно посмотреть на децентрализованную систему. Связь пятого поколения в любом случае будет мобильной — мы не будем привязаны шнуром к какому-то кабелю, — соответственно, она даст нам возможность по-другому посмотреть на все решения и технологически, и регуляторно. А ведь уже в 2025 запускается 6G . Поэтому я думаю, что когда дело дойдет до уровня государственных решений, какая-то из существующих компаний сможет соответствовать требованиям. Они просто могут взять и сделать с нуля, так же, как сделали у нас Yandex в 2000 году, хотя поисковики уже были в то время и как бы считались лидерами — та же AltaVista или наш Aport. Сейчас не проблема сделать новый поисковик, просто он не нужен, потому что технологии уже ушли, и есть всякие виртуальные помощники Siri, амазоновская Alexa, которые тебе тут же найдут информацию по любому запросу, который мы раньше направляли в поисковик. То есть мы вышли на другое понимание и решение проблемы.

Точно так же мы выйдем на другое понимание децентрализованной системы, и дальше мы уйдем от записей в книгу финансовых реестров, в умные контракты, и самое важное — мы уйдем в то, что будет в драйверной экономике, — в Интернет вещей. Он сейчас тоже находится в стадии пионеров, и не может никак существовать без пятого поколения связи и без децентрализации, привязанной к каждой вещи, которая могла бы работать в пятом поколении связи. А за Интернетом вещей в очереди стоят и Индустриальный интернет, и Энергия вещей, и Экономика вещей.

Соответственно, они не могут привязаться на децентрализованную систему блокчейна, потому что местные сервера и местный интернет вещей не позволит передавать этот трафик через узкие системы 4G. А вот через 5G — да. Тем более скоро появятся такие новые системы как LTE-U, LTE-I, которые будут работать на других стандартах, и, соответственно, технология, которая может привязаться на децентрализованную систему, тоже будет другая. Возможно, технология децентрализованных систем, язык программирования и какие-то другие стандарты тоже будут другими.

С появлением следующих поколений связи, я думаю, очень сильно изменится вообще все. Так же как был какой-то язык программирования в 90-е годы, а сейчас появляются другие — не можем же мы всю жизнь на html жить? Потому что очень многое, с чем мы сейчас живем, было придумано 30-40 лет назад. Мы хотим новый iPhone, но мы хотим и новый язык, и другие новые решения.

FL: Возвращаясь к вопросу о пионерах, вы оставляете какую-то перспективу для развития криптовалют? Когда начнется упадок?

А. Ш.: Я еще в самом начале 2009 года делал прогноз, что мы будем уходить в электронные деньги, и тогда я еще понятия не имел о биткоинах, о них я узнал годом позже. Я сказал, что это будут электронные деньги и они будут каким-то образом регионально объединены. Предчувствие какой-то единой валюты для каждого большого региона и в то же время электронной — было мной обозначено. Но там же было написано, что это все равно будет лишь промежуток до совсем безденежных отношений. Зачем нам нужны деньги, если нам позволяют вести учет записей? Представьте старую деревню в глуши, в которой люди жили 500-1000 лет назад, у них не было денег, но они прекрасно все знали: этот человек взял крынку молока, но обещал взамен принести картошки, кузнец что-то подковал тебе, за это надо пошить ему робу — то есть они жили при таком натуральном обмене. И все жили в достатке. Деньги появились тогда, когда разъединились либо семьи, либо появились какие-то новые территории и новые народы, и ты должен был вступать с ними в экономические отношения. Сейчас в объединяющемся мире деньги становятся не нужны. И система записей, то, что мы знаем как блокчейн-технологию, она позволяет все это наилучшим способом решить. Поэтому сами по себе деньги, какими бы они не были, бумажными, золотыми или крипто — все они будут не нужны.

FL: То есть вы говорите об экономике ценностей, а не денег. О записях, которые обладают определенной ценностью?

А. Ш: Да, это социализация. Наверное, здесь можно употребить такое более знакомое понятие, как бартерная экономика. Конечно, это не будет такой бартер, как на биржах понимается. Это будет экономика знаний, sharing economy. И если четко задаться вопросом, зачем тебе деньги, человек говорит: ну, чтобы есть и т.д. Но если эти вопросы базовые решены, то зачем тебе деньги? Поколение потребления проходит: скоро никому не будет нужна восьмая сумка Louis Vuitton и 15 пар лабутенов.

FL: Вы думаете, что эпоха потребления проходит?

А. Ш.: Конечно, посмотрите на молодых людей и на их лидеров. Цукерберг ходит в одной майке, грубо говоря. Он даже к Медведеву приехал на прием в том же костюме, в котором женился, потому что другого пиджака у него не было. Но ему же сказали, что к премьеру нужно обязательно в костюме. Ну, пошел, отыскал, надел.

Мой прогноз, что произойдет редистрибуция капиталов. И это уже, похоже, началось. Посмотрите на большой истеблишмент американский: посмотрите на Гейтса, на того же Цукерберга, посмотрите на Баффета. Они все раздали. И ряд наших олигархов куда-то в туже сторону подался… Все это неспроста. Как сказал Маршалл Маклюэн, мир становится большой деревней. Вот если ты живешь в дружной деревне, то зачем тебе деньги, когда у тебя все есть. Ты получишь больше счастья, если твои базовые задачи решены, страхи сняты. Именно тогда у тебя появляется больше времени для счастья. Технологии идут именно к этому, они освобождают.

FL: Подытоживая ваши слова, можно сказать, что криптовалюты и цифровые ценности способствуют тому, чтобы мир объединился в единое целое финансовое пространство?

А. Ш.: Помните, как перед появлением мобильной связи были пейджеры, был такой переходной вариант? И мобильные гаджеты тоже будут переходным вариантом, потому что дальше мы будем больше уходить, условно говоря, в коммуникацию, и очень многое мы будем видеть прямо в воздухе — в руках постоянно держать что-то не придется. Соответственно, все эти промежуточные вещи, в том числе cryptocurrency, будут оставаться записями, поскольку это не валюта в принятом понимании. Допустим, золото тоже сейчас не нужно. В производстве его только 14% требуется от добываемого годового объема, у него ценности никакой нет, кроме того, что оно было привязано к эквиваленту денег. В 1971 году подписано Бреттон-Вудское соглашение по которому доллар и, соответственно, глобальная экономика отвязались от этого Золотого Стандарта, и сейчас золото является этаким большим симулякром, потому что новое поколение не хочет обвешиваться этими золотыми и серебряными кольцами, как цыгане. Его количество колоссальное, некуда девать, и вскоре золото ждут грустные времена.

FL: Возвращаясь к вопросу о регулировании. Это нормально регулировать криптовалюту как деньги? И вообще — нужно ли будет регулирование в будущем?

А. Ш.: Я считаю, что Япония отпустила биткоин или, вернее сказать, децентрализацию на волю, потому что увидела, что в ней нет большой опасности. Япония пошла играть в тестирование этих форматов, потому что каждый формат должен обкататься, пройти тестирование на больших мощностях, чтобы перейти к чему-то стратегическому.

Сейчас в этом секторе одна компания может стоить 100 миллионов долларов, другая 50 или 500, но это все мелко с точки зрения государства. Это песочница, в которой все-таки пока играются детки, хотя и надувают щеки от важности. С другой стороны, это все равно лаборатория, которой нужно было расширить рамки. Япония и расширила какие-то возможности, чтобы чуть побольше поигрались.

Но большие игроки придут в индустрию после внедрения связи пятого поколения. Поэтому я как инвестор приостановил вкладывать инвестиции в то, что связано с технологией распределенного реестра, но очень внимательно смотрю, конечно же, за развитием этой темы. Я сейчас не инвестирую ни во что, что связано с централизованной моделью, с серверами, но в то же время наблюдаю за всем, чтобы начать вновь инвестировать в этот сектор децентрализованных технологий и сервисов, когда наступит час.

FL: Давай посмотрим в ближайшее будущее. Недавно Герман Греф выступил с заявлением, что нужно срочно начать регулирование криптовалют в России. Как вы считаете, пойдет ли Россия по пути Японии или придумает что-то свое?

А. Ш.: В принципе, мы никогда не следовали по пути Японии, мы всегда смотрели на немцев, французов, Сити, Дядю Сэма, то есть на запад. На Азию не смотрели никогда.

FL: Дело в том, что власти хотят зарабатывать на этом деньги, потому что это большие деньги. Им надо как-то законодательно оформить это желание.

А. Ш.: Это уже второй вопрос. Я сказал, что надо давно отпустить, я же не сказал получится или не получится. Конечно, пусть отпускают. Единственное, что в Японии очень легко, потому что у них закрытая экономика и у них очень сильная внутренняя политика и бизнес-этика.

FL: Вернемся к более насущным вопросам. Всех сейчас интересует, что же случится с биткоином, если все-таки произойдет тот самый хардфорк, о котором все говорят.

А. Ш.: Разделение будет, потому что как раз нужно попробовать и те, и другие решения. Если есть вариации, рынок должен обязательно апробировать это. И даже не рынок, а, скажем так, дядьки, которые смотрят за этой песочницей. Обязательно нужно протестить. Поэтому разделение такое будет в том или ином виде, но обязательно.

FL: Всех беспокоит, что биткоин сразу же упадет, развалится, ничего не будет, что же делать, как с этим жить… Как вы описали бы ситуацию после хардфорка?

А. Ш.: Биткоин упадет, и что тогда? Ведь если один упал, кто-то другой должен выскочить вперед. А что там выскочит вперед? Закон сохранения баланса-то работает.

FL: Но если мы посмотрим, например, историю с хардфорком Ethereum, то все вышло замечательно: Ethereum Classic стал такой монетой, которой именно торгуют. Это не о смарт-контрактах. А Ethereum вырос в такую большую технологию, которая самосовершенствуется, и все растет и растет.

А. Ш.: Но Ethereum был еще бейбиком, он и сейчас-то бейбик, но тогда он вообще был крошкой. И даже когда с Ethereum произошел хардфорк, тогда моментами выиграли какие-то другие криптовалюты. Люди ушли оттуда, перейдя во что-то новое, соразмерное тому, каким был и Ethereum. Условно говоря, если у тебя падает доллар, то выигрывает евро. Представляете, если сейчас биткоин завалится, то кто-то должен мощно рвануть. Но кто из альткоинов способен рвануть и занять его место? Вот вам и ответ: ничего не будет. Это возможно, когда у тебя есть точка для укрытия, запасной вариант, кнопки Exit и Save.

FL: Давайте поговорим о таком массовом явлении как ICO. Как вы считаете, это явление перспективно? Что ждет этот рынок?

А. Ш.: Есть площадка Lending Club, которая успешно развивается: люди выдают друг другу кредиты, есть успешно развивающие краудфандинги. И Lending Club, и краудфандинг, и ICO — они в чем-то схожи, потому что это все-таки крауд, условно говоря, это люди самостоятельно собирают средства без регулятора. Конечно, система злится и говорит: нет, без нас вы ничего не сможете! Но кому нужны правила? Распределенная система вскоре будет в состоянии защищать права инвесторов и людей, которые могут пострадать, и все это будет прозрачно, чтобы не было афер. Система и без регулятора в прекрасно может все это сделать. Разумеется, государство защищается. Против Uber выходят таксисты и прокалывают машинам Uber колеса, и государство пытается так защититься от самодисрапции. Прогресс не остановить, но, конечно, могут быть какие-то эксцессы и запреты.

FL: То есть вы считаете, что это очень перспективное явление и оно будет чем дальше, тем больше развиваться?

А. Ш.: Конечно. Будут ли это именно ICO, или же, идя вперед, Lending Club, краудфандинг и ICO, объединенные в одну форму. Безусловно сами люди будут регулировать и сбрасываться на что-то, фиксировать все в записи, кредиты доверия. Это направление очень перспективно, именно оно ведет нас к экономике записей, экономике знаний, к большой деревне, о которой я говорил ранее. И даже больше — к Экономике Всего (Economy of Everything).

Facebook

Twitter

Вконтакте

Google+

www.vigosan.ru

О регулировании блокчейн-экономики, или как у строгих родителей вырастают изворотливые обманщики

Весь технологический прогресс человечества базируется на полученном опыте и признании временем значимости открытия. Первые инструменты, огонь, колесо, полеты в космос, интернет и сегодня блокчейн — продукты своего времени. Технологии не приходят в нашу жизнь случайно, а нужные продукты и решения должны быть вовремя приняты обществом, чтобы сыграть свою историческую роль.

Только за 2017 год в блокчейн-проекты было вложено более 2,5 млрд долларов. Не повод ли это серьезно задуматься о возможностях, о сценарии будущего для страны, особенно на фоне настороженного отношения к блокчейн-экономике в России?

Ставшее классическим учение Аристотеля о логике подталкивает людей ко многому новому проявлять скептицизм. Про это отлично написано у Нассима Талеба в «Черном лебеде», где он предлагает задавать  обратный вопрос: «А почему этого не должно произойти?» - при прогнозировании вероятности того или иного события.

Так почему блокчейну не быть в России? Постараемся собрать существующие мнения и найти свои контраргументы.

О регулировании блокчейн-экономики

Мнение 1. Все это тлен, все это «пирамиды»...

Говорят, что криптовалюта ничем не обеспечена, но это правдиво лишь отчасти. Майнинг - это труд, который требует не только инвестиций в оборудование, но и предпринимательской жилки: расчета и четкого плана. Для любого майнера это десятки и сотни часов его работы, обучение не только технологии процесса, но и принципам ведения бизнеса, иногда на собственных ошибках и с финансовыми потерями. По сути, работа майнера сегодня — перевод фиатных валют в цифровую экономику — экономику настоящего и будущего.

Биткойн - «пузырь», который должен «сдуться» — распространенное мнение отдельных личностей. В одном из наших материалов мы приводили сравнение с крахом нулевых, известном как «кризис доткомов». При головокружительном падении индекса Nasdaq-100 отрасль выжила, и сегодня, спустя 17 лет, никто не сомневается в том, что IT-технологии будут жить и развиваться еще многие и многие годы. Большой кризис не означает полного краха, а история - тому лучшее подтверждение. В экономике, как и в трейдинге, все довольно циклично. Здесь можно вспомнить Кондартьева, Эллиота и прочих авторов.

Проведение торговых и финансовых сделок, привлечение интернациональных капиталов, повышение стоимости компании на рынке — лишь часть возможностей, которые дают экономике биржи.  При этом масса торгуемых на них инструментов, к примеру индекс РТС, есть простое отражение показателей крупнейших компаний России. Сам по себе это полностью цифровой инструмент, который обладает повышенной волатильностью.

Биткойн уже сегодня выполняет намного большую роль - базового стандарта, к которому привязаны курсы криптовалют, и является источником финансирования большинства ICO-проектов (вместе с эфиром).

О регулировании блокчейн-экономики

Отдельные российские чиновники сравнивают криптовалюты с «пирамидальными инструментами», при этом государство не планирует полностью отказываться от них.

Почти любая криптовалюта торгуется на бирже, а это значит, что курс ее обеспечивается как покупками, так и продажами, формируется рынком, мнениями продавцов и покупателей о перспективах ее роста или падения. При этом и те, и другие вкладывают собственные средства в торговлю. Это одно из принципиальных отличий трейдинга от банального сбора денег с целью мошенничества.

В СНГ десятки «финансовых пузырей» остаются «невидимыми» для регуляторов и продолжают собирать деньги. На этом фоне говорить о схеме биржевой торговли цифровыми активами как о системе обмана - более, чем странно.

По данным «Форбс», на рынок криптовалют из России «утекает» около 1 млрд долларов в год. Сегодня вполне еще можно представить тот день, когда в России налоги от криптотрейдинга будут поступать в бюджет, а на базе центров занятости станут давать глубокие знания по блокчейну, а не общую компьютерную грамотность, как сейчас. Но это только сегодня...

В среднем до 60% ICO-проектов не выполняют свои обещания или являются мошенническими. Личная ответственность, закрепленная законодательно, позволит обезопасить инвесторов. ICO способны привлекать деньги из «кубышек» граждан в реальный сектор экономики, повышая финансовую грамотность населения и приумножая его доходы.

Мнение 2. Мы бандито, гангстерито… Или о том, что может скрыть блокчейн

Бытует мнение, что блокчейн — отличное поле для развития криминальных структур за счет полной анонимности.

При этом ни биткойн, ни большинство криптовалют обеспечивают  не анонимность, а только субанонимность. Хотя личность владельца не раскрывается, транзакции, к примеру, можно отследить без труда.

 

О регулировании блокчейн-экономики

Уже сегодня на постсоветском пространстве создаются платформы на блокчейне, обеспечивающие приватность (но не конфиденциальность) данных и прозрачность сделок.

Такие системы в ближайшем будущем будут способны обеспечить «механический» (мгновенный) формат заключения любых сделок - от покупки автомобиля до заверения многомиллионного контракта людьми с разных континентов - за считанные секунды.

Легализация и «мягкое регулирование» отрасли даст возможность использовать преимущества блокчейн и сделать многие теневые схемы нерентабельными, облегчить развитие бизнеса.Наркотики, торговля оружием и прочие негативные явления нашей цивилизации были до и будут после блокчейна. Все мы помним расхожее правило о том, что молотком можно дом построить, а можно и убить.

Историческая роль технологии проверяется степенью доверия к ней общества. Канули в лету кофеварка в автомобиле или летающий рюкзак, а вот держателей биткойна в мире уже почти три миллиона человек.  

Мнение 3. И легким манием руки на русских двинул он полки… Или боязнь децентрализации

Историческое желание в России подчинить все вертикали власти, упование на одного человека, возможно, и есть причина некоторого технологического отставания сегодня. Роль лидера, несомненно, важна в любом масштабе, будь то целое государство или отдельная компания. Но методы управления могут быть различными. Более того, разные системы могут сосуществовать.

Примером этому является коммунистический и уже не менее капиталистический Китай. В СНГ интересен опыт Белоруссии как страны с выстроенной вертикалью власти. При этом республика сумела стать одним из IT-центров в СНГ. В ходе наших бесед с местными «айтишниками» сформировалось мнение, что эту отрасль изначально слабо регулировали, потому что в правительстве мало понимали, как это делать. Такая «либерализация» позволила со временем создать собственную школу, получить востребованных специалистов, запустить крупные проекты.

Схема управления, заимствованная еще у Золотой Орды, сегодня малоэффективна, требуется поиск компромисса, мудрых решений в вопросах перераспределения ответственности и возможностей. Их решение послужит не только власти, но и обществу, отдельным его членам добрую службу. Необходимо принять тот факт, что экономика завтрашнего дня — децентрализованная экономика.

О регулировании блокчейн-экономики

Мнение 4. Мое. «А стоит ли овчинка выделки?»

Негативный настрой или простое непонимание вопроса сегодня распространены среди большинства. Соберем видимые преимущества от легализации блокчейн-экономики в России:

  1. Занять ведущую позицию в отрасли, способной изменить мир уже в ближайшие годы. Решать задачи на базе отечественных разработок. Определять мировые технологические тренды в ближайшие десятилетия.

  2. Создать новые рабочие места и обеспечить граждан знаниями будущего.

  3. Получать доход за счет налоговых поступлений, привлекать в российские высокотехнологичные проекты инвесторов со всего мира.

  4. Дать мощный импульс для развития  свободному предпринимательству и частной инициативе в стране.

О регулировании блокчейн-экономики

Путь, который необходимо пройти, не подскажет никто. Можно идти осторожно, постепенно, но не получится не идти по этому пути. Будем надеяться, что обещанный закон о криптовалютах будет понятным и «прозрачным», разрешающим законом. Ведь именно у строгих родителей вырастают самые изворотливые обманщики, а удачные сделки строятся на доверии.

bitcryptonews.ru

«Блокчейн» как экономическая модель погубит Россию

Такого мнения придерживается заведующая кафедрой стратегического планирования и экономической политики факультета государственного управления МГУ Елена Ведута. Российский экономист-кибернетик считает, что спасти нашу страну и другие развивающиеся страны от роста зависимости от транснациональных корпораций (ТНК) и дальнейшего погружения в глобальный кризис может информационная платформа, представляющая собой экономическую киберсистему.

С такой темой доклада профессор МГУ Елена Ведута выступила перед международным научным сообществом на конференции в Парижском университете Сорбонны 14 марта. Отметим, что эта конференция была основана на Bandung Spirit Network – сети социальных и солидарных движений, целью которой является найти ответ на вопрос о возможной альтернативе нынешнему курсу глобализации, характеризуемому ростом безработицы и неравенства, которое выражается и в том, что одни страны, в первую очередь США, за ними Европа, уходят далеко в технологическом развитии вперед, оставляя позади менее развитые страны, куда, к сожалению, входит и аграрно-сырьевая Россия. На заключительном заседании конференции модель, изложенная Е.Н. Ведутой, была отмечена в качестве возможной альтернативы действующей модели экономики, заслуживающей особого внимания и изучения.

В интервью с журналистом Ксенией Ширяевой экономист-кибернетик обрисовала будущее, в котором все страны будут встраиваться в некую единую глобальную информационную платформу. Так, в июле 2017 года на заседании стран G20 было заявлено, что цифровая трансформация станет движущей силой глобального, инновационного и устойчивого роста, способствуя сокращению неравенства и выходу на устойчивое развитие к 2030 году. Однако цифровая трансформация может служить как продолжению глобального кризиса, так и выходу из него.  

Встраивание в глобальную единую информационную платформу, обслуживающую продолжение глобального кризиса, будет означать рост социально-экономического неравенства, когда технологический прорыв передовых стран в роботизации (высшей автоматизации управления технологическими процессов) будет оплачиваться развивающимися странами вплоть до их исчезновения из истории как таковых. Изменить это может только экономическая киберсистема, представляющая собой информационную платформу, базирующуюся на научно обоснованной экономико-математической модели (ЭММ), позволяющей повысить эффективность государственного (глобального) управления в направлении устойчивого роста общественного блага.

Елена Николаевна, что собой представляет экономическая киберсистема?

В отличие от обычных информационных платформ киберсистемы имитируют поведение реальных объектов, реагирующих на управленческие воздействия и события внешней среды в режиме реального времени.. Для того, чтобы виртуально созданные киберсистемы вели себя аналогично материальным системам, их разработчики должны учитывать объективные законы развития материальных систем. Тогда пользователи киберсистем смогут воздействовать на материальные объекты в соответствии с объективными законами (например, в физике – законом всемирного тяготения, отражения и др.). Поскольку экономика развивается по своим объективным законам, то для эффективного управления экономикой требуется создание экономической киберсистемы, базирующейся на научно обоснованной ЭММ, учитывающей действие объективных экономических законов.

Не имея или сознательно игнорируя научно обоснованную ЭММ для создания экономической киберсистемы, миру в качестве глобальной информационной платформы навязывается антинаучная информационная система, состоящая из смеси цифровых технологий типа блокчейна «Big Data» криптовалют и т.д., которая обслужит задачу информационного подчинения развивающихся стран интересам развития высоких технологий в передовых странах. Поэтому, когда IT-шники очень уверенно навязывают общественное мнение, что будущее принадлежит блокчейну, криптовалютам, «Big Data», искусственному интеллекту  и т.д. и т.п., то естественно, возникают к ним вопросы.

А какие именно вопросы возникают к тем, кто лоббирует технологии блокчейна сейчас в мире?

Начнем с того, что IT-шники даже не ставят перед собой задачи, каким будет мир завтра. Они -всего лишь исполнители чужой воли ТНК. Заявляя, что за блокчейном будущее, они избегают вопросов о каком будущем идет речь.  А ведь первым делом нужно сформулировать модель будущего, а затем доказать, что предлагаемая смесь цифровых технологий блокчейна, «Big Data», и т.д. действительно изменит экономическую модель, в которой мы сегодня живем, и приведет к альтернативной экономической модели роста общественного блага, в которой мы бы хотели жить. Но когда нет ни желания, ни мыслей, как менять действующую модель кризисного развития, то без объяснений навязывается «так надо делать и все».

Если же кто-то задает вопросы, о какой модели будущего идет речь, то ему вешается клеймо ретрограда, противостоящего внедрению современных цифровых технологий. Кстати, это очень напоминает начало 90-х, когда за вопрос «Что такое рыночная экономика?» вешали на тебя ярлыки типа «совок», «коммуняка» и т.д. Поскольку никто не хочет прослыть ретроградом, то с молчаливого согласия большинства и навязывается некая глобальная информационная платформа, «цифрующая» продолжение развития глобального кризиса, работающего на дальнейшую централизацию мирового капитала в интересах ТНК, и ускоряющая уничтожение экономики развивающихся государств, в т.ч. и России.

Если альтернативы не будет, то каким Вы видите мир будущего?

Это будет мир тотального контроля за каждым, в котором уровень жизни продолжит свое падение. Более того, по прогнозу многих ученых, будущий мир будет безгосударственным с огромной безработицей. Люди в нем будут получать для жизни БОД (безусловный основной доход), который будет уменьшаться, и будут «привязаны» к компьютерам, находясь под тотальным цифровым контролем. Наверное, человечество не для того развивалось, чтобы затем упасть на такой низкий уровень «цифрового» рабства, переходящего затем в «цифровой» первобытный строй. Если ничего не изменить, то с планеты исчезнут не только страны, а цивилизация в целом.

Сегодня очень важно понимание необходимости внедрения экономической киберсистемы, базирующейся на научно обоснованной ЭММ, организующей сбор и обработку экономической информации с учетом обратных связей для повышения эффективности государственного (глобального) управления. Поэтому я и говорила, что в центре внимания и обсуждения конференций, посвященных развитию экономических, социальных и политических процессов, должна быть ЭММ, служащая ядром глобальной информационной платформы.

Елена Николаевна, а можно подробнее обозначить, какая именно эта информационная модель должна быть, на каких принципах работать?

Этой моделью является динамическая модель межотраслевого-межсекторного баланса (МОСБ). Модель представляет собой систему алгоритмов с прямой и обратной связью, итерактивно согласующих плановые расчеты «затраты-выпуск» всех отраслей и секторов экономики для эффективного выполнения производителями заказов конечных потребителей (домашних хозяйств, государства, экспортеров) в режиме реального времени. Принципами модели является достижение пропорциональности и эффективности развития национального производства, оптимизация структуры конечного продукта с точки зрения роста полезности (качества жизни), что предполагает включение в модель информации по динамике цен равновесия потребительского рынка в качестве обратной связи.

А в чем принципиальное отличие этой математической информационной модели от той, которая сейчас идет?  

Принципиальное отличие динамической модели МОСБ от эконометрических моделей и примитивного блокчейна, отслеживающего независимо от него складывающуюся экономическую ситуацию, состоит в описании движения экономики от ее исходного состояния в направлении, задаваемом конечными потребителями в виде системы алгоритмов с прямой и обратной связью, уточняющей задания конечных потребителей в зависимости от возможностей производителей, в т.ч. с учетом их предложений по новым технологиям в режиме реального времени (онлайн).

Поэтому данная ЭММ является основой экономической киберсистемы. Ее управляющим параметром является государственные производственные инвестиции, которые могут быть совместными с бизнесом (государственно-частное партнерство). В результате расчетов по модели определяется распределение производственных инвестиций по отраслям экономики, максимальный прирост реальной платежеспособности рубля за счет оптимизации структуры конечного продукта для потребительского рынка, плановый МОСБ.

Если заработает эта динамическая модель, то что изменится?

Только эта модель и может дать рекомендации по сбору необходимой информации для выхода из современного информационного хаоса в экономике, как обработать информацию для составления траектории движения экономики и как регулировать это движение для повышения эффективности государственного (глобального) управления.

Более того, системное определение показателей МОСБ позволяет избавиться от повторного счета и правильно рассчитать цены, достоверно выражающие затраты производителей, что не может сделать примитивный блокчейн. Можно сказать, что сегодня, действительно, настал час ИКС. Встраиваясь в антинаучную глобальную информационную платформу, развивающиеся страны будут стремительно поглощены ТНК.

Либо Россия предложит миру научно обоснованную информационную платформу – экономическую киберсистему, базирующуюся на динамической модели МОСБ, позволяющую достигать пропорциональное развитие экономики в направлении улучшения жизни людей, либо катастрофа для страны станет неизбежной.

Что нужно сделать, чтобы сейчас ИКС решился в пользу роста общественного блага?

Мир стоит на пороге второй промышленной революции. Первая промышленная революция была связана с появлением машин, которые резко увеличили производительность труда, автоматизировав, по сути, технологические процессы. Ее результатом стала смена феодальной системы капитализмом, давшим простор развитию машиностроения.

А сейчас «во все колокола звонит» вторая промышленная революция или управленческая революция, связанная с внедрением экономической киберсистемы для резкого повышения производительности государственного (глобального) управления, координирующего развитие отраслей и секторов экономики в направлении роста общественного блага.

Требуется открытое и честное обсуждение представителями политических и общественных движений, бизнеса и всех школ, претендующих на решение глобальных экономических проблем, научно обоснованной ЭММ, которая должна лежать в основе необходимой глобальной информационной платформы, позволяющей странам выйти из глобального кризиса без потрясений и перейти к модели альтернативной экономики, работающей во благо людей.

При этом в центре внимания обсуждения должно быть не видение будущего, которого все хотят, а механика его создания. Пора переходить к действиям для будущего.

Ваш доклад на международном форуме назывался «Время стратегических преимуществ России». Какие стратегические преимущества России Вы имели ввиду?

В отличие от западных монетарных воззрений Россия обладает высоким уровнем экономических знаний и кредитом доверия граждан к идее государственного планирования экономики, необходимым природным и оборонным потенциалом, системой распределенных ситуационных центров органов государственной власти, а также способностью быстро сплачиваться в трудное время вокруг высшего лица государства, получившего на недавних выборах высокий процент голосов избирателей. Все эти предпосылки и являются стратегическими преимуществами России, чтобы первой начать управленческую революцию не только в интересах граждан России, но и будущего цивилизации в целом.

Справочно:

В контексте деколонизации и холодной войны в 1955 году в Бандунге (Западная Ява, Индонезия) впервые состоялся Азиатско-африканской форум, который призвал народы мира к мирному сосуществованию, освобождению от гегемонии любой сверхдержавы, от колониализма и от империализма, к равенству рас и наций, укреплению солидарности бедных, бывших колонизированных стран, ослабленных мировым порядком, для их развития.

В совещании приняли участие известные лидеры новых независимых стран Азии и Африки: Чжоу Энь-Лай, Мохаммед Али, Гама́ль А́бдель На́сер,  Джавахарлал Неру, Ахмед Сукарно и другие. Впервые в мировой истории представители народов объединили свои силы и предложили альтернативы гегемонии сверхдержав. Это день рождения так называемых стран третьего мира, называемый «Дух Бандунга» (Bandung Spirit). С того времени голос народов был учтен в мировом порядке, что привело к деколонизации всей Азии и Африки и к формированию Движения неприсоединения как третьего пути между двумя блоками сверхдержав. Это внесло огромный вклад в эволюцию человечества в сторону более справедливого и мирного мира.

Во время колониального периода и холодной войны цели правительств государств Азии и Африки совпадали с интересами народов. Однако постколониальное развитие, особенно с 1970-х годов, выявило различие между интересами правительств и народов. Окончание холодной войны усилило это разделение. В то же время глобализация способствовала возникновению транснациональных социальных и солидарных движений. Поэтому деятельность, основанная на духе Бандунга, выражает участие людей разных государств в коллективном поиске с государствами альтернатив нынешнему ходу глобализации.

В 2005 г. Движение неприсоединения отметило 50-летний юбилей. К этому времени колонизация официально исчезла, холодная война закончилась, человечество вступило в глобализацию, характеризующуюся развитием информационно-коммуникационных технологий (ИКТ). Движение почти потеряло свою силу. Однако несправедливость мирового порядка проявляется в более крупных измерениях, войны продолжают угрожать человечеству.  Актуальными стали вопросы о направлении развития мира и возможной альтернативе нынешнему курсу глобализации. По этой причине 50-летний юбилей азиатско-африканского Bandung Spirit был отпразднован правительствами африканских и азиатских стран на Азиатско-африканском саммите в Джакарте и Бандунге, а также организациями гражданского общества в Бразилии, Египте, Индии, Индонезии, Японии, Мали, Шриланке, Таиланде, США и т. д. С того времени сеть социальных и солидарных движений развивается под названием Bandung Spirit Network, целью которой является найти ответ на вопрос о возможной альтернативе нынешнему курсу глобализации.

В работе последней конференции, основанной на Bandung Spirit, и состоявшейся в Парижском университете Сорбонны (14 марта) и в Гаврском университете (Нормандия,15-16 марта) приняли участие Пекинский и Шанхайский университеты, университеты Японии. Индии, Индонезии, Йоханнесбурга, Ирландии, Бразилии, США, Боливии, Кореи, Венгрии и др. В работе конференции участвовали представители посольств Индии и Индонезии во Франции. Впервые в работе конференции приняла участие Россия. Зав. кафедрой стратегического планирования и экономической политики Московского государственного университета, д.э.н., профессор Ведута Е.Н. стала членом ученого совета конференции) .

Основными вопросами конференции стали:

- влияние на мир роста Азии и новый мировой порядок;

- права человека, права животных, растительные права и экологические права;

- определение Запада и не-Запада, места России и Восточной Европы в новом мировом порядке.

Елена Ведута выступила в Парижском университете Сорбонны с пленарным докладом о новых вызовах глобализации в связи с внедрением цифровой экономики и ответила на вопросы о принципах создания новой глобальной информационной платформы в интересах благополучия народов.

 В Гаврском университете Ведута являлась модератором двух секций:

1. «БРИКС» совместно с генеральным секретарем EURISPES (Италия), основного итальянского исследовательского института в области экономического, социального и территориального развития М. Риччери (General Secretary of the EURISPES, a primary Italian research institute in the economic and social sectors (www.eurispes.it)

2. «Экономика» совместно с профессором Университета Гавра (Франция) Пьером-Бруно Руффини.

На секции «Экономика» Ведута Е.Н. выступила с докладом «Время стратегических преимуществ России», в котором обосновала необходимость внедрения экономической киберсистемы, основанной на динамической модели межотраслевого-межсекторного баланса, для повышения эффективности государственного (глобального) управления экономикой. Модель, изложенная Ведута Е.Н. была отмечена на заключительном заседании конференции проф. Пьером-Бруно Руффини в качестве возможной альтернативы действующей модели экономики, заслуживающей особого внимания и изучения.

Подготовила Ксения Ширяева

При участии: Дмитрия Киселева ([email protected])

www.gosrf.ru